Потом по домам пошли, народ кое-где постреляли. Там подсчет пока не проводили, слишком много всего. Бухгалтера этой конторы пытали, к столбу привязали и по кусочкам разбирали.
Потянуло ветерком, стало легче дышать.
– Председатель сельсовета в Гребешах имелся?
– Был да сплыл, – ответил Раевич. – Этот Ситников пытался тут порядок навести. Фронтовик, одноногий калека. Не выдержал человек, слабовольным оказался. Явился в район весь в синяках, покаялся, мол, не могу, давайте другого. Согласился понести ответственность.
Василий Ус был активистом в этом селе, с его подачи и началось восстановление МТС. Поднимал народ, агитировал, будущее рисовал в радужных красках.
– И его, понятное дело, в первых же рядах… – пробормотал Гальперин.
– Не поверите, в живых оставили, – сказал Раевич. – Хитроумный ход, надо признать. Повязали вместе со всеми, на глазах у мужика всю толпу сподвижников положили, а ему лишь уши отстрелили да плечи пробили пулями. Мы первыми сюда примчались. Он тут по пригорку ползал, рыдал горькими слезами.
Крови много потерял. Его в больницу увезли, врачи обещали на ноги поставить. Но какая жизнь у человека теперь, когда у него на глазах кончили всех, кто ему поверил? Бандеровцы тоже не идиоты, умеют мыслить творчески.
– Как я понимаю, были свидетели?
– Село же рядом. Многие видели, только вот хрен сознаются. Мы пацана Данилку нашли, вернее сказать, он сам к нам пришел. У него дядьку родного здесь пристрелили. При всех не хотел, побеседовали с ним, так сказать, в интимной обстановке.
Он все видел, под горой в бурьяне отлеживался. Хотел вместе с дядькой бежать пожар тушить, да больно долго штаны искал. В общем, припозднился Данилка. Его счастье. Вот все и застал. Бандеровцы окружили толпу со всех сторон, тешились, людей стреляли. А потом над Усом глумились, жизнь ему пожаловали с барского плеча. По селу гуляли, песни пели, отделение милиции сожгли вместе с теми, кто там заперся. Урод какой-то ими командовал.
– В каком смысле урод? – встрепенулся Шелест.
– Во всех смыслах. Хромает, рожа изувечена так, словно ее по кусочкам склеивали.
– Горбацевич, – заявил Гальперин. – Вот же сука, снова размяться решил.
– Выходит, он скорее жив, чем мертв, – сказал Раевич. – Давно уже слухи гуляют, что эта сволочь не умерла, а продолжает командовать бандами. К сожалению, мы поздно появились, этих леших уже и след простыл."
"Солдаты, прибывшие на грузовике, растянулись в цепь и двинулись к лесу.
