Во время нашей беседы, когда все выясняли, кто где находился шестнадцатого сентября в момент трагедии, Николай произнес фразу: «Человеческие мозги – хитрая система, негативные воспоминания они легко блокируют», – и я удивилась. А чуть позже, услышав, как гомеопат преспокойно назвал одуванчик «сконце эректус», поняла: скорее всего у Коровина нет специального образования."
"Конечно, мне могут возразить: он, вероятно, плохо учился, проспал все зачеты, посвященные лекарственным растениям, и прогулял лекции по анатомии.
Да, это возможно. Но хорош травник, не знающий элементарных вещей! И студент, не посещавший лекции по анатомии, не имеет права называться врачом даже при наличии документа, удостоверяющего его профессиональное образование. Что-то мне подсказывало: милейший Коля никогда не сидел в аудиториях Первого московского медицинского института. Это очень серьезное заведение с уникальными педагогами, они никогда не выпустят из своих стен недоучку. Может, наш натуропат и экстрасенс нахватался поверхностных знаний в каком-нибудь заштатном медучилище?
Я постояла некоторое время в коридоре, потом пошла искать Надю.
В доме ее не было, и я спросила у Эстер:
– Не видела Надежду? И куда вообще все подевались?
– Лидия Сергеевна в спальне, – принялась перечислять вездесущая экономка, – Антон уехал, Яна туда-сюда носится, то в сад выбежит, то в дом прискачет. Грязи натащила, лень ей балетки скидывать, в уличной обуви по паркету шлепает, придется из-за нее пылесосить. Нынешние дети совсем от рук отбились.
Соня никогда себе ничего подобного не позволяла, ее мать строго воспитывала. Лида беспорядка не любила, и Андрей Валентинович терпеть не мог ни грязи, ни разбросанных вещей.
Эстер помолчала, а затем перешла к «теме дня».
– Знаешь, я, в общем-то, Софью не осуждаю за нападение на дочку Гнюшки. Лена сама виновата, она отвратительно себя вела. Вечно дразнила Соню. Ну, допустим, сидят все вечером за ужином, вдруг племянница бросается к профессору, обнимает его и говорит: «Ой, дядечка Андрюша, еще раз тебе огромное спасибо!» Андрей Валентинович гладит подлизу по спине.
«Ерунда, дорогая, не стоит меня тысячу раз за пустяки благодарить». А Елена его не отпускает, лепечет: «Ты такую красивую книгу мне подарил! Я о ней мечтала! История Спарты! Соня, хочешь, покажу, что мне дядя сегодня вручил? Только руки сначала помой, а то можешь страницы запачкать. Впрочем, нет, я сама буду их перелистывать, не хочу, чтобы дядюшкин подарок грязные пальцы хватали».
