Один раз Лида мне в сердцах сказала: «У других такие дети рождаются! Вундеркинды, гении, великие спортсмены, физики-математики, поэты. А у меня? Без слез не взглянешь! Ну ладно, ума с талантом Соньке не досталось, так хоть бы красотой серость компенсировалась. Но нет! Лицо незаметное, фигура кабачком… Нечем мне похвастаться»."
"– Бедная Сонечка, – пробормотала я. – Думаю, тяжко жить с матерью, которая не способна любить ребенка просто потому, что он появился на свет.
– А девочка очень старалась папе-маме угодить, – улыбнулась Эстер.
– И от этого желания неуклюжей делалась. Выучит уроки назубок – я свидетель, как она целый параграф по истории наизусть зазубрила, – а вернется из школы с двойкой в дневнике. И все потому, что пятерку получить до дрожи хотела. Сколько она в доме посуды перебила! Попросит Андрей Валентинович чаю, дочка вскакивает: «Я сама папочке приготовлю!» Бряк – чайничек на полу, лужа разливается. Вот с Леной такого никогда не случалось. Пока Соня над остатками заварки рыдает, племяшка уже дяде все на подносе тащит.
Андрей Валентинович отхлебнет и скажет: «Спасибо, Леночка, лучше всех у тебя чаек получается. Софья, тебе надо поучиться у младшей сестры, а то ты неумехой растешь».
– Странное замечание для профессионального педагога, – возмутилась я.
– Так хозяин не в школе преподавал, – вздохнула Эстер, – со студентами занимался, считал своих подопечных взрослыми, ну и дочери поблажек не делал, особо с ней не нежничал. Соня расстраивалась из-за его замечаний, стеснялась к отцу подойти, приласкаться, а Лена всегда к нему липла.
Понимаешь? Софья ждала, пока ее позовут, Лена же сама инициативу проявляла. Маленькая, а хитрая, мерзавка. Просекла, что старшая сестра от ревности мучается, и утроила свои старания. На мой взгляд, Елена намеренно провоцировала Софью. Небось хотела…
Эстер вдруг умолкла, но я во что бы то ни стало решила узнать все до донышка и насела на экономку:
– Раз начали, договаривайте!
Эстер встала и направилась к мойке.
– Нехорошо в этом признаваться, но я один раз услышала беседу, для моих ушей не предназначенную.
Раньше в саду грядки были, а я огородничать люблю, поэтому посадила укроп, петрушечку, салатик, редис. Приятно весной свое свеженькое сорвать. А неподалеку от грядок стояла маленькая беседка. Все звали ее «эгоистка» или «домик капризов».
– Понимаю, почему «эгоистка», – кивнула я, – из-за размера.
Эстер оперлась руками о раковину.
– Точно, там еле-еле двое помещались, прямо кукольное строение.
