— Если, как я уже и сказала, прямых доказательств диагноза нет?
— Проведите ему рентгенографию желудка с контрастированием, — предложил я. — Контрастное вещество заполнит эрозии, и их будет видно на снимке.
— Точно, как я сразу не подумала! — воскликнула девушка. — Спасибо, Костя.
Она тут же убежала писать новое направление.
— Шуры-муры тут у кого-то, — раздался вредный писклявый голос из сумки.
— Не подслушивай, — усмехнулся я. — Ты ещё маленький крыс. Вот станешь постарше — заведу тебе подружку.
— Ещё чего! — тут же возмутился Клочок.
— Пока снова котом не стану — никаких подружек! Не хватало мне ещё с крысами якшаться.
Я вздохнул и отправился за своими анализами.
Так, самое главное — результат КТ моего пациента. Увеличение лимфоузлов, очаговая диссеминация, фиброз лёгочной ткани. Заключение — саркоидоз лёгких.
Лучший вариант, чем туберкулёз, но тоже очень тяжёлое заболевание.
Лечить его предстоит ударными дозами глюкокортикостероидов, а конкретно — преднизолона. Ну и пульмонологическим аспектом, разумеется.
Его тоже часто прокачивали терапевты.
Я уселся в ординаторской, быстро заполнил историю болезни и отправился искать Зубова.
Наставника я нашёл возле поста Ольги Петровны.
— Вот история болезни, — протянул я ему документ. — У пациента саркоидоз лёгких, лечение назначил.
Он взял у меня историю болезни и принялся за чтение. Очень быстро его прервала появившаяся Ольга Петровна."
"— Сделайте что-нибудь, Михаил Анатольевич, — гневно проговорила она. — Я так больше не могу работать, я уволюсь!
— В чём дело? — вздохнул он.
— Ваш интерн, — выдохнула она, — украл у меня наркотический препарат!
Глава 5
— Да вы тут все обалдели, что ли⁈ — не выдержал Зубов. — Всё, я сдаюсь, Ольга Петровна, забирайте себе интернов!
— Я вам уже сказала, что не буду иметь с ними ничего общего! — воскликнула медсестра.
Ситуация накалилась до предела, и мне срочно пришлось вмешаться.
— Ольга Петровна, что именно произошло? — спросил я. — Расскажите подробнее.
— Подробнее: я вышла из сестринской, ушла по делам, — более спокойно начала она.
— Вернулась через полчаса. Сейф открыт, и внутри не хватает упаковки морфина!
Морфин — наркотический препарат, используемый в медицине как обезболивающее при сильном болевом синдроме. При злокачественных образованиях, при инфаркте миокарда.
В клиниках подобные препараты всегда хранятся в сейфах, а ампулы списываются в отдельный журнал. Учёт очень строгий и любую недостачу сразу же повесят на главную медсестру отделения.
