Добилась только того, что меня заперли в моей собственной гостевой спальне, — и все кончилось как всегда.
Пока Ли трахал меня — во все дырки, если мне будет позволено так выразиться, — по крайней мере, я могла быть спокойна в одном: в то время, когда он забавляется со своей игрушкой, он не станет убивать меня.
Пятница, 28 марта 2008 года
— Ну как жизнь? — спросил Алистер, когда я вошла в кабинет.
— Спасибо, неплохо.
Я передала ему листок бумаги, над которым работала всю прошлую неделю.
Слева я написала список своих навязчивых действий, распределив их по степени важности, а за ним — список фобий.
Мы начали с самых простых. Алистер велел мне подумать и оценить по 100-балльной шкале степень возможного стресса, если я, к примеру, неправильно проведу очередную проверку. Самой важной для меня оказалась проверка наружной двери: ее рейтинг составил 95 баллов, — таков был бы мой стресс, если бы мне не дали проверить ее. Наименее важный ритуал — проверка окна в туалете — составил 40 баллов. Фобии выстроились так: толпа — 65 баллов, полиция — 50 баллов, красный цвет, самая актуальная на тот момент фобия, — целых 80 баллов.
Менее важные фобии, типа четных и нечетных дней, с появлением в моей жизни Стюарта стали еще менее назойливы. Я поставила напротив каждой по 20 баллов. Однако я так и не смогла преодолеть привычку пить чай строго по часам: здесь уровень стресса поднимался до 75 баллов.
Всю последнюю неделю я нарочно подвергала себя разного рода стрессам, например ходила в магазин по нечетным дням.
Я должна была сначала успокоиться, а потом оценить свой уровень стресса и записать в тетрадку. И так каждый раз.
Алистер читал мой список, кивая и время от времени поднимая брови, а я чувствовала себя школьницей, только что сдавшей строгому учителю контрольную работу.
— Прекрасно. Очень хорошо, — сказал наконец Алистер.
— Мне это немного напоминает уловки из книг о Гарри Поттере. Помнишь, они то, что наводит страх, превращали во что-нибудь смешное? А когда смешно, уже не страшно.
— Точно! Или из «Гамлета».
— «Гамлета»?
— Ну да. «Сами по себе вещи не бывают ни хорошими, ни дурными, а только в нашей оценке».[1] Но расскажи, чего тебе удалось достичь.
Я сделала глубокий вдох:
— Ну, во-первых, я смотрела полицейские программы по телевизору. Я начала с постановочных передач, а потом перешла к реальным видеосюжетам.
— Так. И что?
— Все прошло нормально. Правда, жутко хотелось выключить этот чертов ящик, но я себя пересилила. Потом даже стало интересно.
