Что он хочет со мной сделать?
Что это? Что с ним? Он улыбается! Плотоядно ухмыляется во весь рот! Он доволен собой, наслаждается моментом!
Подмигнув мне, он полез в карман и достал нож с черной ручкой, лезвие слегка изогнуто, с зазубринами. Сквозь звенящий туман я услышала свой голос, тоненький, жалкий:
— Нет, Ли. Пожалуйста, не надо, Ли…
Он шагнул вперед и, поддев ножом край трусиков, быстрым, точным движением обрезал их с одной стороны. Я почувствовала холод стали на коже. Потом он обрезал трусы с другой стороны, дернул за лоскут ткани и бросил на пол.
Шагнул назад и осмотрел меня критическим взглядом.
— Ну ты и уродина, — сказал он с улыбкой."
"— Да… — Я и без него знала это.
— От тебя только кости остались, сплошной скелет.
Я слегка пожала плечами.
— Ты мне нравилась раньше, когда была в теле. Ты была так хороша, так прекрасна, что я не мог оторвать от тебя глаз. Ты знала об этом?
Я снова пожала плечами. Правый глаз уже распух и закрылся, в голове звенело. Из носа лилась кровь — кровь была повсюду: на ковре, даже на стенах.
Неужели у меня в носу столько крови?
Ли тяжело вздохнул:
— Слушай, у меня не встанет на такое пугало. Тебя никак нельзя назвать привлекательной, ты хоть это понимаешь?
Я тупо кивнула.
Ли повернулся на каблуках, вышел из комнаты и вскоре вернулся, бросив в меня чем-то красным.
Мое алое платье. Такое легкое, нежное, оно скользнуло по моей коже, как поцелуй.
— Надевай!
Я на ощупь нашла вырез, просунула голову, кусая губы от боли, пытаясь улыбнуться — да, улыбнуться — и выглядеть соблазнительно.
Идиотка!
Следующий удар пришелся именно на губы. Я упала на пол, не сомневаясь, что сейчас он меня убьет, и вдруг расхохоталась. Я икала, рыдала и смеялась одновременно.
Похоже, Ли это понравилось. Он бросился на меня, раздвигая мне ноги и с трудом доставая вздыбившийся член, пыхтя и сопя от усилий. Рванул на себя алый подол — треск разорвавшейся материи завел его еще больше.
От него совсем не пахло алкоголем, значит он трезв! Последнего оправдания себя лишил.
Я лежала на измазанном кровью ковре, содрогаясь от его яростных толчков. Болело все: окровавленные губы, сломанный нос и пальцы, разбитый глаз, — но я улыбалась. Потому что все это было чертовски забавно! Вот она, чистая ирония судьбы! Сколько надежд и чаяний, как долго и тщательно готовила себя к новой жизни, была уже на пути к самолету! К Нью-Йорку! И чего суетилась? Могла бы вообще не выходить из дому.
