Иди домой, ведь ты пьянаТвоя любовь – моя винаТебя штормит, я по волнамИди домой, ведь ты пьяна[2]
Я улыбаюсь и хватаю его за нос.
– Ауч.
– Подкол засчитан, Янковский.
Я счастливо вздыхаю, глядя как мелькают фонари за окном. Глеб кладет подбородок мне на макушку, и я думаю – вот бы так просидеть всю жизнь.
Когда мы приезжаем к моему дому, Янковский просит водителя подождать, а сам выходит за мной.
Удивленно смотрю, как он направляется к подъезду.
– Что ты делаешь?
– Я обещал проводить тебя до квартиры. Какой код?
– Уж поднимусь-то я сама, – говорю упрямо, уперев правую руку в бок.
Но Глеб всматривается в кнопки, нахмурив брови, а потом зажимает комбинацию из трех самых продавленных, и замок приветливо пищит. И ты, Брут.
– Не бойся, Яна, я же не маньяк, – и вдруг понижает голос, когда я прохожу мимо него, добавляя, – хотя в этом нельзя быть уверенным.
Я едва слышно пищу и бегу в подъезд, но мой маньяк, конечно, идет за мной, громко топая.
– Яна-а-а! Я тебя поймаю! – низким голосом говорит он, а я действительно начинаю волноваться и бегу вверх по лестнице.
Как в детстве, когда ты понимаешь, что это всего лишь игра в догонялки, но сердце все равно выпрыгивает из груди.
Между четвертым и пятым этажом он меня настигает. Хватает за талию и прижимает к животу. Я смеюсь и отбиваюсь, но совсем скоро его тепло парализует каждую мою клетку.
Глеб разворачивает меня к себе лицом и мягко касается моих губ:
– Я тебя поймал.
– Глеб.
– Обожаю, когда ты произносишь мое имя.
– Какой же ты дурак.
Он прислоняется своим лбом к моему:
– Я боюсь, что ты сбежишь и исчезнешь.
– Но я же здесь. Я с тобой.
Я поднимаю руку и глажу его по щеке:
– Я могу задать дурацкий вопрос?
Он немного отстраняется, чтобы заглянуть мне в глаза.
– Конечно.
– Что все это значит? То есть, что теперь между нами?
Я замираю в ожидании ответа, потому что задать этот вопрос вслух было просто физически сложно, но тетя Катя была права, многое можно решить просто словами. А услышать их мне сейчас крайне важно.
– Это значит, что если Першин, или какой-нибудь Андрей, или любой другой долбонавт хотя бы посмотрит в твою сторону, я им головы откручу, потому что ты только моя.
– Ну ты и собственник.
– Я влюбленный собственник, Яна.
И в этот момент мое сердце разлетается на клочки, чтобы собраться воедино заново и забиться так, как никогда прежде.
Глеб награждает меня коротким цепким взглядом в глаза, будто хочет найти там что-то определенное, но потом легко подталкивает в спину.
