Для меня ли? Я запрокидываю голову и шумно вдыхаю полной грудью.
– Что ты делаешь? – удивляется Глеб.
– Дышу.
Он не находится, что ответить, и просто смотрит, как я раскидываю руки, пробегаю вперед него по дорожке и кружусь вокруг своей оси:
– Какая прекрасная ночь!
– Яна, – он смеется, – все-таки шампанского было слишком много?
– Вообще-то последние пару часов я пью только воду. Ты что, так плохо за мной следил?
Я серьезно смотрю на него, выдерживаю паузу и подхожу вплотную:
– Может быть, я пьяна тобой, Янковский?
Вместо ответа он притягивает меня к себе за талию, тихо говорит:
– Тогда мы оба нетрезвы, – и снова целует меня.
На этот раз почти ожесточенно. Я растворяюсь в ощущениях. Кажется, ни одной косточки не осталось во мне, настолько я обмякаю в его руках.
И когда он отстраняется, у меня не сразу получается собраться.
– Надо ехать домой, я твоему отцу обещал.
– Какой ты ответственный, – я тихо смеюсь и пытаюсь ущипнуть его за бок. Там сплошные мышцы и кожа, и я вспоминаю ночь, когда он остался у меня, а я стягивала с него футболку.
Видимо, эмоции отчетливо написаны на моем лице, потому что Глеб хмыкает:
– Что такое?"
"– Ничего, – отвечаю, прислушиваясь к своим ощущениям.
Когда мы садимся в машину, я наконец соображаю:
– А Алина?
– Она поедет с отцом.
До меня наконец доходит, о чем были все эти переговоры.
Вспыхиваю:
– Ты это специально?
Вместо ответа Глеб нетерпеливо обнимает меня, проводит большим пальцем по моей щеке.
– Просто хотел побыть с тобой наедине, разве это плохо?
Я качаю головой.
Мы целуемся на заднем сиденье, пожар в груди разгорается со страшной силой, посылая отблески куда-то вниз, но, когда я чувствую руку Глеба, ползущую под подол и так короткого платья, я прихожу в себя.
Кладу руки ему на грудь и, отталкиваясь, отъезжаю к противоположной двери.
– Извини, – говорит Глеб хрипло, глядя на меня мутным взглядом.
Я прикладываю руку к губам. Затем сглатываю, прикрываю глаза и медленно говорю:
– У нас будет еще достаточно времени. Мне не хочется, – и я киваю подбородком на водителя.
– Я понимаю. Извини, – он раскрывает руки, – иди сюда. Просто послушаем музыку.
Нерешительно двигаюсь в его объятия.
– Не бойся меня, – шепчет Глеб, и только от этого мое беспомощное сердце бьется в грудной клетке как сумасшедшее.
Я аккуратно пристраиваюсь у него под рукой, укладывая голову на его широкую грудь.
Глеб достает наушники и отдает мне один, второй оставляя себе.
Хитро косится на меня сверху вниз и включает песню.
