Моя…
— Алекс! — взвизгивает и стонет в предоргазменной агонии. Я взрываюсь буквально следом, накрывая ее сверху собой.
Она уже не кормит Леона и пьет противозачаточные, но мы договорились, что тянуть не будем. Я выждал время и сделал тест ДНК на совместимость со своим сыном.
Он показал необходимые 99,9%, это значит, что мой организм очистился от всей этой экспериментальной херни. И все мои дети будут на сто процентов моими детьми.
* * *Я пробыл с Лизой и Леоном на Лазурном берегу почти три недели, дела потребовали возвращения в офис.
Я ненадолго, порешаю все вопросы и обратно к ним, заодно прихвачу фрау Эльзу с компаньоншами. Пусть погреются на солнышке.
В дороге застает звонок Шардана.
— Твой вопрос наконец решился.
— Хорошо, понял. Благодарю.
Выдыхаю. Это было важно. Мой незакрытый гештальт.
Мы потом приедем сюда с Лизой, а пока мне нужно сделать все самому.
Это заняло несколько дней и хождений по инстанциям, но наконец все сделано.
Прохожу на городское кладбище с букетом темно бордовых гортензий.
Шардан честно промудохался все эти месяцы. Мы не могли похоронить настоящего Александера, а утилизировать его прах я ему не позволил.
Я слишком многим обязан этому человеку, чтобы так с ним обойтись. Он многое дал мне и заслуживает лежать здесь, в своем городе.
Пусть я не виноват в его смерти, но в моих силах сделать его последнее прибежище достойным.
Я когда-то считал себя неприспособленным к семейной жизни. И я думал, что никогда не женюсь."
"Женщины, с которыми можно строить семью, мне не нравились.
Не зажигалось. Не горело.
Это казалось скучным прожить всю жизнь с такой пусть милой, но правильной и хорошей женщиной. А блядь, да, она зажжет. Так разве блядь годится в жены? Тем более, чтобы быть матерью.
Одна уже попробовала, хватит.
С Лизой произошел разворот на сто восемьдесят градусов. Разорвались все шаблоны, полетели к херам все старые настройки.
Эта девочка с легкостью перевернула все мои представления о семейной жизни.
Наполнила лишь одним желание — быть с ней. Любой ценой. На остальное — похуй.
Я готов был положить к ее ногам все. Но она заслуживала намного большего, чем я мог предложить. А я не мог ей всего этого дать.
И не смог бы, если бы не он.
Передо мной черное гранитное надгробие с инициалами А. Э.
Ставлю букет в приготовленную заранее вазу.
— Покойся с миром, Александер Эдер. Мои дети будут жить за тебя. Когда-нибудь встретимся, я сам тебя поблагодарю. Бывай.
