Лина выросла, они очень быстро растут. Вы ловите каждую секунду, Лиза, потом будете жалеть, что все это ушло безвозвратно.
Макс все это выслушивает с безучастным видом. Я тоже не знаю как реагировать. Все-таки мужские разговоры не такие сопливые, надо наверное нам отползать.
— Мой муж уже стоит надо мной с календарем и ждет второго, — смеется Лиза. — Вам тоже можно задуматься о втором. Дочка совсем большая.
Катя опускает глаза и отвлекается на Леона. Макс встает с дивана.
— Пойдем в дом, посмотрим документы, — говорит мне, — как раз есть время до обеда.
Тут из-за угла выходит огромная белая собака с густой, чуть волнистой шерстью. Она больше похожа на теленка, чем на собаку. Или на медведя. Его ведет на поводке мужчина в форменной одежде.
— Не бойтесь, он не кусается, — говорит мужчина. — Это поводырь.
— Конечно не кусается! — малышка бежит псу навстречу, пытается обхватить могучую шею. — Это же Ангел!
Громадная псина виляет хвостом, терпеливо сносит все нежности.
— Пойдем, — дергает меня за локоть Макс, — а то скоро позовут на обед, а мы с тобой нихера не успеем.
* * *— Знаешь. Они такая необычная пара, — говорит моя жена, когда мы остаемся вдвоем. Я утащил ее на пляж, оставив спящего Леона на няню.
— И чем же? — провожу подбородком по нежному изгибу спины.
— Катя влюблена в мужа, это видно. А он так холодно себя с ней ведет.
— Да нормально он себя ведет. Он просто такой мужик, закрытый. С дочкой вообще нормальный.
— Так она как раз не его дочь, они совсем недавно встретились. Катя мне рассказала*.
— Слушай, малыш, раз женился и удочерил, значит ему похер, чья. Не забивай себе голову. Иди сюда…
Мы с ней пришли в тот грот, где я когда-то нашел ее в дождь. Но сейчас дождя нет, и можно не прятаться. Я заставляю девчонку упереться ладонями о еще теплый камень, развязываю завязки купальника и нетерпеливо размазываю головкой члена вязкую смазку по горячим складкам.
— Ауч… — она шипит, когда я вхожу, вдавливая ее в камень.
— Все? Делаем Марата? — прикусываю мочку уха.
— Я девочку хочу, — моя упрямая жена мотает головой.
— Но еще рано.
— Как скажешь, малыш, как скажешь…
Вбиваюсь в нее, не сдерживаясь. Здесь мы одни, здесь мы можем отпустить на волю все свои инстинкты. Здесь только море и звезды.
Лиза извивается, но я не даю ей свободы. Держу за бедра и буквально впаиваюсь в девчонку с каждым толчком.
— Только. Моя. Больше. Блядь. Ничья…
Нахожу грудь, скручиваю соски. Подхватываю под колено и толкаю на камень. Распластываю.
— Только.
