И тень у ее ног казалась темнее остальных.
— Ты Умбра, верно? — спросила Софи.
— Для некоторых людей. — Она скрестила руки на груди, откинула рукава и обратила внимание на свои черные ногти. — Я даю это имя только тем, кому не доверяю.
— Хм, — сказала Софи, — кажется, ты могла бы придумать что-нибудь покруче. Как Сумрак… или Полночь! Полночь была бы куда более загадочной. Кроме того, Умбра звучит как шум, который издает твой желудок, когда ты ешь что-то слишком острое.
— Осторожно, Софи, — предупредил Гезен, когда ногти Умбры выросли, и Софи поняла, черное покрытие не лак… это тени.
Густая, вялая тьма, казалось, выливалась из нее и сворачивалась длинными когтями.
— Ты понятия не имеешь, с кем имеешь дело, — сказала ей Умбра.
— Ты права, — согласилась Софи, — потому что на тебе все еще этот уродливый плащ. Разве ты не должна с этим покончить? Разве не поэтому леди Гизела сказала всем в Атлантиде, что вы больше не прячетесь? Знаю, она все еще была скрыта, когда сказала это, но я подумала, что это потому, что вы порезали ее, прежде чем передать королю Димитару.
Думаю, она все еще злится из-за этого, кстати? Похоже, напрасно.
— Она знает, что было решение Финтана, — заверил ее Гезен.
— Верно, но ты все равно позволил этому случиться. Ну, не ты, — поправила она, не давая себе думать о том, где был Гезен или к чему он готовился в течение этого времени. Она должна была сохранять хладнокровие… даже если гнев скользил по ее спине. — Но вы, ребята, — добавила она, указывая своей метательной звездой на Руи и Умбру и желая, чтобы у нее был способ пробиться через силовое поле.
— Вас не беспокоит, что леди Гизела планирует какую-то расплату? Вы позволили Финтану пытать ее и даже не пытались спасти, и даже продолжали работать с Финтаном после того, как он занял ее место.
— Она знает, что у нас были на то причины, — настаивала Умбра.
— Тебе лучше надеяться, что это правда. Иначе ты будешь следующим телом, оставленным и порезанным, в наркотическом опьянении в заброшенной клетке.
— Так это твоя попытка обманом заставить нас раскрыть, почему Альвар был изгнан из нашего ордена? — спросил Гезен. — Тебе не стоит беспокоиться. Он просто больше не был полезен.
— Думаешь, мы поверим в это? — прокричал Фитц, и ноги Софи чуть не подкосились от облегчения, когда она смотрела, как он старается встать. Он выглядел потным и бледным, но держался, взгляд был ясным и сосредоточенным.
