И только тогда Софи заметила, что Киф в какой-то момент их разговора незаметно встал по другую сторону от Лузии.
Она придвинулась ближе к нему.
— Не думаю, что тебе удалось прочитать ее мысли, пока мы разговаривали, не так ли?
— Я пытался. Но это трудно без физического контакта, — признался Киф. — Хотя могу сказать, что она обеспокоена… действительно обеспокоена, если судить по воздуху. Но я не могу сказать почему. Она могла волноваться за безопасность Орема на фестивале. Или нервничать, что ее имя замешано в этом.
Или это может быть связано с тем, о чем вы шептались. Я почти ничего не слышал, но мне показалось, что есть вещи, которыми вы не поделились с группой.
— Немного. Я расскажу вам, ребята, как только это безумие закончится. — Она указала на продолжающийся спор, который, казалось, обострился между Призраком и Член Совета Алиной… и выглядел особенно странно, когда Алина кричала на парящий бестелесный плащ. — И кстати, — тихо добавила она, — нам с тобой тоже нужно кое о чем поговорить.
— О? — Его взгляд метнулся к ожерелью, которое ей подарил Фитц, и Софи с трудом удержалась, чтобы не прикрыть сверкающее бирюзовое сердечко ладонью.
— Не об этом, — прошептала она, желая, чтобы ее лицо так не горело. — Это кое-что другое. Только не уходи, когда уйдут остальные, хорошо?
Киф кивнул, его губы дрогнули в легком намеке на ухмылку.
— Не волнуйся, Фостер. Я никуда не денусь.
***
Нелепое количество часов спустя, когда солнце начало освещать рассветное небо, спорящие массы, наконец, пришли к согласию.
Они не собирались позволять Невидимкам портить их любимую традицию.
Отмена фестиваля означала бы поддаться страху и упустить возможность опередить врагов. Поэтому они собирались выстоять, укрепить свою безопасность и вместо этого устроить ловушку.
Это казалось правильным решением.
Но это был и риск. И Софи хотела, чтобы был способ предупредить всех, что фестиваль может быть опаснее, чем они думают.
— Я знаю, о чем ты думаешь, — сказал мистер Форкл, не сводя с нее глаз, хотя его голос был достаточно громким, чтобы охватить всю комнату.
— И хорошо, что ты чувствуешь эту ответственность. Мы все должны. Теперь наша работа — придумать план, который защитит каждого невинного человека на фестивале. Мы должны быть более тщательными и подготовленными, чем когда-либо прежде.
— И умнее, — добавил Член Совета Эмери хриплым от бесконечных споров голосом. — Если мы ставим ловушку для Невидимок, то не можем допустить, чтобы нас выдала охрана.
