Вместо этого он остался стоять, поднимая опавшие лепестки и переминаясь с ноги на ногу.
— О. Сегодня утром я заходил в Эверглен. Решил, что пришло время стать хорошим лучшим другом и посмотреть, как Фитци держится, понимаешь? И, хм… он ввел меня в курс дела… обо всем.
— Неужели? — спросила Софи, внутренне съежившись от того, что означали эти маленькие паузы.
Единственное, о чем они с Фитцем забыли поговорить — это о том, как много они собираются кому-то рассказать… что бы с ними ни происходило, с Кифом это не имело значения.
Эмпаты.
— И еще смена настроения, — тихо сказал Киф.
Софи прикусила губу, решив, что отрицание — единственный способ выжить.
— Понятия не имею, что ты имеешь в виду.
— Да, так и думал, что ты это скажешь. — Он поднял руку и провел ею по волосам. — Ладно. Знаю, что ты не хочешь этого делать, и поверь мне, это последнее, чего хочу я. Но… Фитц — мой лучший друг. И ты тоже… Несмотря ни на что… я не хочу все испортить.
Так… я подумал, ты должна знать, что я знаю, хорошо? Я знаю, что-то изменилось.
Софи сделала глубокий вдох.
— Я не…
— Ладно, Фостер, — со вздохом прервал Киф. — Ты знаешь, что не можешь врать мне. Так что да, возможно, официально ничего не изменилось, так как я уверен, что Фитц хвастался бы этим бесконечно. Но я чувствую. Прямо здесь. — Он прижал руку к своему сердцу. На секунду черты его лица исказились и напряглись. — Поэтому я просто хотел сказать, ты не должна вести себя так, будто это секрет.
Потому что это не так. Честно говоря, никогда и не было. Я ждал, когда ты это выяснишь, в течение многих лет. Я почти уверен, что вся наша группа, между всеми этими краснеющими и милыми маленькими подарками и «посмотрите на нас, разве мы не самые милые когнаты?» и «давай смотреть друг другу в глаза и делать упражнения на доверие», и «бирюзовый — мой любимый цвет во всем мире, но никто не понимает почему».
Последние несколько слов он произнес с таким чувством, что Софи скрестила руки на груди и отпрянула от него.
— Ничего себе. Ладно. Не знаю, почему ты такой придурок, но…
Киф опустил взгляд на землю, поднимая еще больше опавших лепестков.
— Ты права. Извини. Это было справедливо… плохая шутка. Не знаю, зачем я все это сказал. — Он снова провел рукой по волосам и медленно вздохнул. — Вот что я хочу сказать… я знал, что так будет.
