Она несколько раз взмахнула рукой, чтобы расслабиться, затем, не сводя глаз с цели, позволила оружию взлететь…
ВЖЖЖЖЖЖУУУУУУУУУУХ!
— Твой бросок был немного мягким, — сообщила ей Гризель. — Вот почему звук был другой. И, очевидно, он был слишком низко.
— Я целилась в ногу, — настаивала Софи, решив не упоминать, что целилась в другую ногу.
Гризель вручила ей новый сюрикен.
— Ладно, тогда попробуй на этот раз целиться в лоб.
Софи уставилась на куклу, говоря себе, что это просто безликий, обветренный кусок дерева в форме тела.
Но ее сжимающийся желудок не получил сообщения.
— Я поняла, — сказала ей Гризель. — Это не твое дело. Но, как я только что напомнила Фитцу: если кто-то попытается убить тебя, травма их не остановит.
— Знаю. — Но мысль о том, чтобы бросить оружие в чей-то череп… чей-то мозг…
Она могла представить себе звук, который при этом раздастся.
То, как все будет разбрызгиваться.
— Твои враги не проявят к тебе милосердия, — предупредила Гризель. — Они не заслуживают твоего.
— Знаю, — повторила Софи.
Но она не могла не беспокоиться о том, что именно этого хотели Невидимки… почему Веспера потратила годы на эксперименты на людях, прежде чем оказалась в тюрьме, и почему она похитила человеческих родителей Софи и использовала их, чтобы заманить девушку в Наступление Ночи для жестокого испытания. Веспера верила, что если эльфы не научатся быть безжалостными, то это лишь вопрос времени, когда договоры рухнут и один из наиболее жестоких видов свергнет их. И мама Кифа была такой же плохой.
Она подвергла Ро смертельной дозе сопоридина прямо перед тем, как заставила Руи использовать свою способность Псионипата, чтобы разрушить силовое поле вокруг Атлантиды… все, чтобы научить Софи и Кифа тому, что им нужно научиться делать трудный выбор.
И вот Софи решает, насколько жестокой она хочет быть.
— Навыки боя — просто еще один инструмент, — напомнила ей Гризель. — Добавить их в свой арсенал не значит, что ты должна их использовать. Но если они понадобятся, ты будешь рада, что подготовилась.
— Думаю, да. — Но рука Софи все еще дрожала, когда она пыталась прицелиться.
— Мне помогает представлять лица Невидимок, — сказал ей Фитц. — Таким образом, я думаю только о том, чтобы навредить людям, которые этого заслуживают.
— Мне это тоже помогает, — согласился Сандор. — Я сосредотачиваюсь на взгляде моих врагов, чтобы напомнить себе, что они без колебаний прикончат меня.
— Ты борешься с этим? — Софи должна была спросить.
