Но самая быстрая и эффективная атака — в горло.
Мир поплыл перед глазами Софи.
— Да, это невероятно неприятно, — сказал Сандор. — Ты должна помнить, что твоей целью всегда должен быть быстрый конец. Чем дольше живет твой враг, тем больше у него шансов прикончить тебя. Так что, если у тебя только один удар, лучше прицелиться вот так.
Он протянул руку к манекену, остановившись на полпути, и продемонстрировал идеальное движение — быстрый, решительный удар.
Без колебаний.
Без раскаяния.
Потом отступил в сторону.
Ее очередь.
И стало намного труднее дышать.
Двигаться было нелегче."
"Но она позволила воспоминаниям о жестоком смехе Умбры увлечь ее вперед.
— Ошибаешься, — сказал Сандор, когда она едва сделала шаг. — Ты забываешь, в какой руке оружие.
Так и было.
Даже с правой рукой на перевязи, ее мозг все еще отказывался работать.
Это оказалось гораздо труднее, чем она думала.
— Хорошо, — сказала она, расправляя плечи и крепче сжимая кинжал, когда переместила вес на другую сторону.
Тем же движением она рванула вперед, протянула руку и полоснула кинжалом.
— Вот так?
— Ты должна была ударить болванчика, — заметил Сандор.
— Ты этого не делал, — возразила она.
— Это потому, что я хочу, чтобы ты сделала первый укол. Это будет очень близко к реальности.
Когда он так выразился, она очень, очень, очень захотела этого не делать. Но это была как раз такая слабость, в которой всегда упрекали ее Невидимки.
Поэтому она сосредоточилась на нарисованных глазах, направляя свою ненависть и ярость в выпад, когда полоснула по шее манекена, чувствуя тошнотворный хлюп, когда лезвие погрузилось в ткань, сопровождаемое ужасающей вспышкой красного.
Кинжал выскользнул из ее руки, она вскрикнула и отшатнулась. Но она не могла остановить брызги, попавшие ей на руку. Лицо. Губы.
Ее желудок скрутило, и она подавилась, но где-то глубоко в подсознании рациональная часть ее кричала, что-то не сходится.
Она заколола болванчика.
Крови быть не могло.
Осознание этого помогло ей сосредоточиться, не обращая внимания на желчь, покрывающую язык, и уловить сладкий, знакомый вкус.
— ТЫ ВСЕ ПОДСТРОИЛ С ЯГОДНЫМ СОКОМ? — закричала она, когда ее зрение прояснилось настолько, что она заметила выражение лица Сандора.
Его глаза светились виной… но челюсти были решительно сжаты.
— Как я уже сказал, — сказал он ей, — я позаботился о том, чтобы эти уроки казались настоящими.
— С ЧЕГО БЫ ЭТО?..
— Потому что это не игра! — сорвался он.
