Фитц, должно быть, заметил, потому что повернулся к ней.
— Только не говори, что ты не против.
— «Не против» — не то слово, — пробормотала она. — Думаю… это трудный выбор.
— Трудный выбор, — повторил Фитц. — И это все? Я думал, что после всего этого, мы будем на одной стороне.
— Мы на одной стороне, — пообещала Софи, потянувшись к нему.
Он дернулся прочь.
— Нет, мы…
Киф встал между ними, положив руку на плечо Фитцу.
— Ладно, как твой лучший друг, я должен остановить тебя. В противном случае ты превратишься в ярость-монстра, как всегда делаешь, и наговоришь кучу вещей, которые будет очень трудно вернуть.
И мы оба знаем, что ты не хочешь делать это снова. Особенно для Фостер.
Софи не знала, что делать с последней частью или с тем взглядом, которым обменялись Киф и Олден, но она почувствовала облегчение, когда это, казалось, сработало. Она не видела Фитца таким злым с тех темных дней, когда разум Олдена был разрушен, и потребовалось время, чтобы их дружба восстановилась.
— Думаю… нам всем нужно остыть, — сказала Делла, чтобы нарушить тишину.
— Почему бы нам не пойти домой и…
— Нет.
Голос Фитца был таким холодным, что у Софи даже кожу покалывало.
Олден вздохнул.
— Хорошо. Прогуляйся немного. Мы будем ждать тебя в Эверглене, когда будешь готов.
— Ну, тебе придется долго ждать. — Фитц выпрямился, пока не стал почти такого же роста, как его отец, и полез под вырез туники.
— Э… что бы ты ни делал, — сказал Киф, когда Фитц вытащил свой домашний кристалл, — я уверен, это плохая идея.
Кажется, эпически плохая. Почти такая же, как я-бегу-вступать-в-Невидимки.
— Мне все равно. — Фитц дернул цепь и сломал одно из звеньев, прежде чем бросить кристалл Олдену. — Вы приняли решение. Теперь я принимаю свое. Если Альвар возвращается в Эверглен, я ухожу.
Глава 3
— У меня было такое чувство, что я найду тебя здесь, — сказала Софи, шагая за Фитцем, когда он швырнул гоблинскую метательную звезду к деревянному манекену примерно в ста футах.
ЩЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЛК!
Осколочное оружие расплылось в воздухе и вонзилось в руку манекена.
Последовало неловкое молчание, пока Софи не сказала ему:
— Хороший бросок.
— Не совсем, — вмешалась Гризель, — он должен был попасть между глаз.
Она схватила Фитца за запястье и махнула рукой в диапазоне движения броска.
— Ты отпустил ее здесь, — она положила ладонь Фитцу на плечо, — а должен был отпустить здесь. — Она поправила его руку. — Чувствуешь разницу?
— Не совсем, — проворчал он.
