— Я знаю, что многим в этом зале предстоит вернуться к важным заданиям. Так что не будем терять времени.
— Ты слышала? — спросил Киф Ро, пока другие Члены Совета рассаживались по местам. — Они не собираются терять время.
— Пф… посмотрим, как пойдет, — поспорила Ро.
— Приведите обвиняемого! — приказал Эмери, и еще четыре воина-гоблина вошли в зал, таща фигуру в капюшоне, которая появлялась и исчезала при каждом шаге, как его мать и сестра.
Альвар никогда не был так привлекателен, как его младшие брат и сестра, но он всегда компенсировал это безупречной одеждой, идеально уложенными волосами и фигурой, которая выглядела так, будто он проводил часы за тренировкой каждый день.
Он был бы в ужасе от тощего, избитого человека, которым стал. Его свободный серый плащ, казалось, поглотил его, и жирные пряди темных волос свисали у бледно-синих глаз.
Но хуже всего были изогнутые красные шрамы, портящие его изможденное лицо.
— Совету лучше все исправить, — прошептал Фитц, когда платформа подняла Альвара на высоту Членов Совета.
— Назови свое имя для протокола, — приказал Член Совета Эмери.
Альвар поклонился и откинул капюшон.
— Мне сказали, что я — Альвар Сорен Васкер.
— Звучит так, будто ты не веришь, что это так, — заметил Эмери.
— Я не знаю, во что верить, — сказал ему Альвар. — Как я уже говорил, у меня нет воспоминаний о моем прошлом.
Фитц протянул руку Софи, когда Член Совета Эмери закрыл глаза. В качестве пресс-секретаря Совета работа Эмери заключалась в телепатическом посредничестве во всех спорах, чтобы Члены Совета выступали единым фронтом для аудитории.
Прошло несколько долгих секунд, и ухмылка Ро расширялась с каждой секундой, прежде чем Эмери спросил Альвара:
— Ты понимаешь, почему мы привели тебя к нам сегодня?
Альвар снова поклонился.
— Я понимаю, что против меня выдвинуты определенные обвинения. Но у меня нет возможности проверить их.
— Ты намекаешь, что мы лжецы? — рявкнул голос.
Все взгляды устремились к Члену Совета Бронте, старейшему члену Совета… с заостренными ушами, доказывающими это, наряду с пронзительным взглядом эльфа, который мог причинить боль любому, кому хотел, лишь взглядом.
Альвар отступил на шаг."
"— Конечно нет. Я просто… подчеркиваю мое положение. Ты продолжаешь описывать мои преступления, но я не чувствую никакой связи с ними. Так же, как не чувствую никакой связи ни с кем в этой комнате, хотя мне сказали, что там моя семья.
