— обнимая его в ответ и целуя прямо поверх свитера в грудь прошептала я.
Багир
— Чего это Надюша такая расстроенная? — позвав меня в кабинет прямо перед отъездом, учинил мне допрос дед. — Ты смотри мне, девочку не обижай!
— Дед, ну ты чего? — возмутился, я от одной мысли что он мог такое обо мне подумать. Чтобы я и обидел Надю?
— А чего тогда она ходит повесит нос, все утро? — нахохлился он.
— Так переживает что вы уезжаете, — нисколько не соврал я. Надя была расстроена еще до звонка из больницы.
— Так пора уже, внук.
Не насовсем же мы к вам приехали.
— А вот бы и на совсем! Дом огромный, мы прекрасно уживаемся, к чему жить отдельно? — искренне предложил я. Раньше сама мысль о том, чтобы жить в одном доме с дедом душила, но теперь, когда я выполнил все о чем он меня просил, наши отношения перешли совершенно на другой уровень.
— Не пристало старикам мешать молодежи. И не спорь! — видя, что я уже открываю рот для возражений, пророкотал он. — Тут еще такое дело… — вдруг замялся он, заерзав на диване, на котором мы сидели.
— Я хотел извиниться Багир.
— Извиниться? — удивился я, никогда не слышавший подобных слов от деда. Да и за что ему извиняться.
— Я ведь не поверил про внука. Даже не смотря на его сходство, червячок сомнений грыз меня, и я попросил Маржу передать ваши материалы на экспертизу…
Вот тут-то я и замер, осознав, что дед, зная о моем обмане, принял Леву. Неужели ему настолько полюбился малыш что стало…"
"— Ты не представляешь какую вину и какое облегчение я испытал, получив положительный результат.
Осознание того, что ты действительно отец этого малыша…
Дальше я не слышал. Сказанное им повергло меня в такой шок, что я просто потерял способность соображать. Как такое вообще возможно!? Лева мой сын? Но как? Я ведь ни разу с Надей… Или мои глупые подозрения оказались верны? Бред! Надя не может быть той незнакомкой, с которой невольно ассоциировалась у меня! Будь это она, Надюша бы сказала!
— Мне действительно стыдно, внук. Не серчай на старика. — продолжал меж тем дед.
— Сначала вынудил скрывать семью, из-за своего ослиного упрямства и предрассудков, настаивая на нашей девушке, потом еще и не поверил…
Не знаю, как я сумел взять себя в руки, и не выдать своего состояния. Все происходящее проходило словно сквозь меня. Прощание с родней, укладывания Шарпейки на послеобеденный сон. Даже осознание того, что Лева мой… по-настоящему мой! С моими генами, моей кровью, текущей по его венам… Все это было словно не со мной.
