— Можно, — кивнул я, удобнее устраивая малыша в руках, Шарпейка тут же прикорнул, уложив головку мне на плечо. — Хорошо посидели, пора и честь знать.
— Пойду спрошу, у дедушки. — улыбнулась мне Надя, направляясь к столику, где сидели дед с Маржей.
— Я смотрю, ты все тонешь, — наблюдая за тем, как я провожаю свою женщину взглядом, усмехнулся Максим.
— В чем? — недоуменно повернулся я в его сторону.
— В любви, друг мой, в любви!
— Очень остроумно, — поглаживая ребенка по спинке, закатил я глаза. — Хотя в чем-то ты и прав.
— не сдержавшись улыбнулся я. — Достань коробочку из кармана. — попросил я, показывая на левый карман пиджака.
— Интересно, — тут же полез друг в карман, доставая заветную коробочку. — Ого! — тут же открыл он ее.
— Нравиться? — спросил я, довольный произведенным эффектом.
— Еще бы! Такой камень! — присвистнул он почти безвучно.
— Надеюсь Наде понравиться. Девочки же любят блестяшки…
— Погоди-ка! — тормознул меня Макс. — Ты что собираешься сделать ей предложение!? — прибывая в полнейшем шоке спросил Максим.
Я прекрасно понимал его удивление, ведь еще пару месяцев назад даже слышать не хотел о том, чтобы жениться и завести семью. И вот он, я полностью погрязший в том, чего всеми силами избегал. И совершенно не расстроен этим.
— Вы встречаетесь всего ничего! — качал головой Макс, смотря на меня как на седьмое чудо света.
— Иногда время не главное. Надя лучшее что случалось в моей жизни. Я точно знаю, что кроме нее, и Шарпейки мне никто не нужен.
— уверенно заявил я, пряча кольцо обратно. Не хотелось бы портить сюрприз. Вот уедут родственники, и сделаю ей предложение по всем правилам!
Надя
— Я хочу поехать, Багир! Он мой отец как ты не понимаешь!? — вскакивая с кровати не в силах усидеть на месте, спорила я. Лева был с дедушкой и Маржей. Они прощались, так как уезжали уже через час. Я же, получив новости о том, что отец после операции начал подавать признаки жизни, порывалась поехать к нему, чему Багир был категорически против.
— Я понимаю, Надюш. Вижу, что ты переживаешь, но и ты пойми, поехав в другую страну, с ребенком на руках, ты ничего не решишь. Вот пройдет реабилитация, будут видны улучшения, и я сам тебе отвезу. — обнял он меня. — Потерпи пожалуйста. Я правда сейчас не могу. А отпускать тебя с Шарпейкой одну… Я же с ума сойду от беспокойства. Две недели Надь.
И вот как ему отказать? А ведь планировала настоять на своем!
— Хорошо, Багир. Две недели.
