Традиция, в общем-то, не обременительная: пригласив с собой дворянина, который сможет потом засвидетельствовать, что паломничество было совершено по всем правилам, добраться до Источника, посидеть у него спокойно пару минут, водички попить… Ну, а если великие и могучие древние силы небес возжелают вдруг обратить на императора внимание, исполнить их волю в точности — и дальше до конца жизни у Источника не появляться.
Перед тем как покинуть Альдомир, Седар, конечно, не удержался и попросил хранителя архивов посмотреть, чего требовал Источник в былые годы.
И выяснил, что ничего особенного: с отцом он вовсе не пожелал разговаривать, а деда попросил в обход всех устоев и правил сделать рыцарем некоего Норба. Император усмехнулся: насколько он помнил, Норб был сыном конюха, товарищем деда с детских лет и объектом постоянной зависти отпрысков куда более знатных семейств.
И с другими императорами примерно та же история. Гессону Рыжему Источник велел завести любовницу, Немеру — основать новый город, Гессону Второму — не медля развестись с женой.
Что ж, этого и следовало ожидать: предки его были людьми находчивыми, и мало кто из них согласился бы упустить такую дивную возможность исполнить свои мечты. Ну, а отец как был простофилей, так и остался — ему и Источник не помог.
Впрочем, у самого Седара никаких потаенных стремлений не было. Невеста, с которой он был обручен трех лет отроду, давно уже ждала его по ту сторону Грани, городов в стране и без того хватало, дружить с сыном конюха ему бы и в голову не пришло… Может, сделать вид, что Источник приказал ему прервать это подзатянувшееся путешествие, вернуться в Альдомир и заняться наконец делами? Мелковато как-то… Да и дела никуда не убегут: править ему теперь Империей до конца дней своих, успеет еще.
А покуда в столице всем заправляет матушка, даруйте ей боги долгие лета, так туда и вовсе нечего торопиться…
Белые стены Источника были уже совсем близко. Император спешился и знаком велел тен Парендосу оставаться в седле.
Нечего. Суеверия суевериями, но если что, пусть лучше будет кому командовать эскортом.
Белые стены? Как белые?! Ведь отец рассказывал про отблески солнца на небесно-голубых, в цвет парадных одеяний императоров, сводах Источника! Седар тогда еще подумал, что это не цвет Империи, а цвет струящейся в летний полдень воды. Вот так суеверие…
— Вьен, — бросил император легату, — хочешь со мной?
Тен Парендос мигом оказался на земле.
