Пыли стало производиться мало, ее едва хватало для самих эльфов. Это привело к восстанию низших. Они требовали пыли… и не получали ее. Тогда они подняли руку на посвященных. По преданию, последний, знавший тайну ее изготовления, бросил манускрипт с рецептом в жерло вулкана. На самом деле, наверное, его просто зарезали за последнюю понюшку пыли…
— А ведь вы ненавидите нас, — тихо сказала гостья.
Профессор осекся, потом неопределенно махнул рукой.
— Какое-то время они держались на старых запасах. В Европе до сих пор остались тайники.
Так называемые алхимики… Философский камень, блестящий красный порошок, который дороже золота… Но об этом потом… Европейцы стали преследовать и убивать Дивный Народ. В конце концов эльфы спрятались на своем острове на той стороне Земли, но мы настигли их и там. И убили всех, кого могли. Вырезали полностью — чтобы не осталось даже на семя. Но они все-таки сохранили себя — в самой Европе. Теперь они готовят национальное возрождение. Поэтому им потребовалась Книга.
— Зачем? — без интереса в голосе спросила девушка.
— Высшие классы, — тараторил профессор, совершенно не слушая гостью, — подвергались очень жесткой селекции. Побочным следствием отбора была эта самая пресловутая эльфийская красота. И острые уши. Редкий генетический дефект, свойственный эльфийской высшей касте. Очень полезный для тех, кто охотился за эльфами. Кстати, твои врачи не ошиблись: ушки тебе подрезали во младенчестве. Просто эльфийская хирургия совершеннее нашей. Еще бы! Они извели столько людей на медицинские опыты…
— Интересная версия, — процедила сквозь зубы Ласталайка.
Профессор внезапно осклабился:
— Эльфы прятались, скрывались и плели свои сети. Когда началась война, я был, конечно, на стороне своей страны, да, но я хорошо понимал Гитлера, потому что я знал тайну. Его великой миссией было очистить Европу от эльфов. К сожалению, пострадали и другие народы. Впрочем, евреи всегда сотрудничали с эльфами, у них есть нечто общее… В тайных иудейских кругах бытует мнение, что эльфы — это потерянные колена Израилевы.
Хотя в этом, — профессор неожиданно закашлялся и снова опустился на стул, свесив руки по швам, — еще надо убедить самих эльфов. Те презирают евреев так же, как и нас… И Книга у них другая. Моя Книга. Ты знаешь, что это такое — моя Книга?
Лицо старика пошло красными пятнами, но голос оставался разборчивым.
— Меня наняли, чтобы я им сделал нечто вроде песней Оссиана. Или, скажем так, краледворские рукописи.
