В тот же день куиллендцы перешли перевалы Гак-Дори и Гак-Роннован и двумя клиньями ударили на Коллсвери, а гномы вышли из Петрии и движутся на Лоумпиан. Нет сомнения, что они в сговоре, а каррийцы всегда готовы предать.
Эх, зря он это сказал, ведь именно каррийцы возвели на престол отца Дункана, ударив в спину Эдмунду Доаделлину. Победители назвали предательство подвигом, каковой каррийцы при первом же удобном случае не замедлили повторить.
— Этого не может быть. — Лицо короля медленно наливалось кровью.
— Якш — наш союзник… Он заключил договор…
Разумеется, заключил. И получил Сигурдовы выработки, но Феррере осталась за людьми, а недомерки на нее давно зарятся.
— Ваше Величество! Когда гномы выходят из пещер и идут искать новые земли, их владыка над ними не властен. У них новый предводитель, который желает стать королем новых мест."
"Отец Дункана тоже желал стать королем, а соседи ему помогли. Ледгундия и Якш… Гномы живут долго, подгорный правитель уже тогда знал, когда его подданные сорвутся с цепи.
Если бы гномы, памятуя о древнем поражении, не рискнули выбраться из своих пещер, они бы принялись резать друг друга и трон старого хитреца зашатался бы. Вот Якш и сговорился с врагами Доаделлинов, страх перед которыми был длиннее пресловутых гномьих бород.
Старую династию уничтожили руками людей, получивших от подгорного короля золото и оружие. Дед Бэнки был одним из тех, кто взял гномье золото и ударил в спину последнему из Доаделлинов. В благодарность Малкольм Первый сначала назначил его постельничим, а затем отрубил голову.
С согласия своей матушки леди Бэнки, пожелавшей видеть графом не третьего мужа, а второго сына.
Царственный внук достойной леди хмуро оглядел ее же правнука.
— Отправьте навстречу гномам де Райнора и Лэнниона и пошлите гонца наместнику Севера. Если он остановит куиллендцев — станет рыцарем Белой Цапли, нет — останется без головы. А вы, Майкл, соберете ополчение и отправитесь навстречу ледгундцам.
Легко сказать.
Ополчение сползется не раньше чем через месяц, и еще вопрос, каким оно будет. Это Доаделлины в считаные дни поднимали всю страну, но кто по доброй воле станет защищать короля, обрезающего края монет и рубящего руки за охоту в королевском лесу?
Прибрежные лорды присягнут Ледгундии и не чихнут. Самые умные наверняка уже присягнули… Дьявол и Преисподняя, лорд Бэнки не самоубийца. Пусть Джеральд де Райнор ломает себе шею, Майкл Бэнки не столь глуп.
