Он выступит из Лоумпиана во главе ополчения, а потом сделает то же, что дед при Айнсвике. Зачем терять голову, защищая неблагодарную скотину, хоть и коронованную, если можно стать ледгундским графом? Дангельтам так и так конец: средняя Олбария достанется гномам, северная — куиллендцам, а побережье — ледгундцам.
— Ваше Величество, я сделаю все, что в моих силах.
— Этого мало. Вы разобьете ледгундцев и каррийцев или отправитесь на эшафот. А теперь ступайте…
Майкл Бэнки молча поклонился и направился к двери.
— Стойте.
Бэнки остановился, его спина покрылась холодным потом.
— Сначала прикажите приготовить мой корабль и перевезти на него малую сокровищницу…
3Седой как лунь Лейси поворошил угли костра. Вечерело, ветер раскачивал ветви сосен, в темно-синем небе таял птичий клин.
— Мясо поспело, — объявил бывший стрелок.
— Спасибо, Джон, — улыбнулся Эдмунд, — что бы мы без тебя делали…
— Да уж точно не пропали бы, — буркнул старик, но ему было приятно. Он любил своего короля, иначе не нашел бы этот замок в лесу.
Фрэнси Элгелл поднялся и направился к седельным сумкам, в которых были вино и хлеб. Много дней, а может быть, лет назад они с Хьюго догнали Глоу и Кэтсбри на лесной опушке. Фрэнси не знал, что был убит на следующий день после Айнсвикской битвы, а Хью — что умер от ран на руках Джона Лейси. Они ничего не знали, пока не встретили Эдмунда, его улыбка разогнала туман, и рыцари вспомнили все: бой, предательство, лес, свежую могилу под кустом боярышника, ненависть, боль, безнадежную волчью тоску.
Как хорошо, что все это в прошлом!
Порыв ветра растрепал пламя костра, окутал охотников облачком дыма. Фрэнси принялся открывать вино, Джон занялся мясом. Все было чудесно. Замечательный вечер после длинного удачного дня…
Эдмунд не искал ни власти, ни роскоши, он хотел мира, а не войны, хотя был рожден воином и полководцем. Теперь он обрел то, к чему всегда стремился. Неугодные злу и не поддавшиеся ему обретают если не счастье, то покой.
— Милорд, что с вами? — Джон с тревогой смотрел на вскочившего Эдмунда.
— Это другой дым, — встревоженно бросил король, — другой… Неужели не чувствуете?
Фрэнси замер, подставив лицо усиливавшемуся ветру, и кивнул:
— Ты прав, это горит Олбария…
Что ж, этого следовало ожидать. Дангельтов использовали, чтоб сломать меч Доаделлинов, теперь пришла расплата. Олбарийцы заслужили свою участь — одни предав, другие сожрав предательство.
