Или на главной площади Вальтена: он внизу, а ты — вверху, на костре.
— Возможно, возможно… — пробормотал Эльмо. — Так ты не передумала? Отправляешься со мной?
— Есть другие предложения? — девушка криво улыбнулась. — Я рада, что Альма жива. Надеюсь, она забудет обо всем, как о кошмарном сне. Дамиетта поможет. Отец, конечно, примет меня, но… должна признать, я этого не хочу. Не желаю больше выполнять прихоти Эуфемии, — она приняла чопорный вид. — Сделай то, не делай это, будь хорошей девочкой — да, и не забудь, завтра ты выходишь замуж!
— Эуфемия желала тебе добра, — робко возразил Эльмо.
— Она не так уж плоха…
— Знаю, — сурово ответила Кларисса. — Ее тоже выдали замуж исключительно из добрых побуждений. Нет, теперь, когда мне не надо больше хранить тайну Дамиетты, все стало по-другому. Не хочу больше лгать и притворяться, ведь моя вера лежит в руинах… В общем, я с тобой. Тем более ты передо мной в долгу!
— В неоплатном! — Эльмо широко улыбнулся. — Хотя, должен признаться, я не разгадал Завесу теней до конца — меня видишь ты, но для всех остальных я все еще чудовище… и, кроме того, можно было догадаться, что Завесу можно победить любовью!
— Эй, не забывайся! — прикрикнула на него Кларисса строгим голосом, но в глазах ее играли веселые огоньки…
— Интересно, — задумчиво проговорил Лисс, наблюдая, как удаляются два всадника.
— Готов биться об заклад, в ту ночь от инквизитора табаком не пахло…
— А от кого пахло? — хмуро покосилась на него Эйла.
— От пленного чародея… которого вроде бы отправили в Вальтен под стражей, только этого отчего-то никто не заметил.
Повариха хмыкнула.
— Хотел бы я знать, — продолжал он, — куда они свернут на развилке: направо, в Вальтен, или налево… в Ирмегард?
— Шел бы ты в зал, Старая Лисица… — Эйла улыбнулась. — Сам ведь лучше меня знаешь, что к чему!
— Эй, не подслушивать! — крикнул Лисс служанке и погнался за ней в зал, пиная на бегу. Эйла с таинственной улыбкой последовала за ними.
Белая птаха опустилась на ветвь тополя.
Вдали два всадника исчезли за поворотом дороги…
Константин Утолин
ПУТЬ ЗНАХАРЯ
Дмитрий с самого детства хотел стать лекарем, хотя в его семье никто этим искусством никогда не владел. Совсем еще мальцом он бегал в лес к стоявшей на солнечной поляне избе ведуньи Пелагеи, которая была единственной на всю их округу лекаркой и предсказательницей. Незаметно, как ему тогда казалось, он подкрадывался к одному из трех окон и пытался подсмотреть, как Пелагея ворожит.
