Иногда он листал книгу, и не мог понять, знакомы ли ему описанные там приемы, или же он впервые о них читает. Иногда меч казался ему неподъемно тяжелым, и ставшая скользкой рукоять выворачивалась из дрожащих пальцев. Иногда лук не желал сгибаться, а мишень в отдалении вдруг расплывалась бесформенным пятном.
Все это злило Толда. Он не понимал, что с ним происходит. Но однажды он задержался у пыльного зеркала и вдруг увидел то, чего раньше не желал замечать: морщины и седину, тусклые глаза и серые пятна на коже.
Страшная правда открылась ему.
— Я старик…. — сказал он, и мутные глаза его омылись слезами. — Я не успел…
Долго смотрел на свое отражение Толд, и ему представилось, что это мертвый Эшт стоит перед ним.
— Неужели ты оказался прав, брат? Но ведь я был сильнее тебя!
Он услышал ответ. Или это просто ему почудилось?
— Ты топчешься на месте. Не пора ли шагнуть вперед?
— Но я все еще не готов. И уже никогда не буду…
— Забудь об этом. Просто сделай шаг…
За ужином Толд сидел, повесив голову.
Быстрыми тенями шмыгала у стен прислуга, смятенные шепотки тревожили тишину, мелькали за окнами факелы, фыркали на конюшне жеребцы, скрипели двери, лязгал металл…
Он так и не дождался утра, не утерпел. Глубокой ночью Толд отправился в свое первое и единственное странствие.
Лэдош Однорукий часто вспоминал слова старого десятника Кенрана.
«Однажды ты не сможешь идти дальше, — не раз повторял тот. — И если ты не найдешь человека, кто сможет продолжить твой путь, то все пройденное тобой окажется бесполезной тратой сил и времени.
Жизнь прожита впустую, если твою ношу некому подхватить…»
Лэдош Однорукий с тревогой и надеждой смотрел на крохотные ручки сыновей."
"В одной из деревень Толда встретили так, будто давно его ждали. Староста вынес чару вина, накрытую ломтем соленого сыра, с поклоном протянул заезжему гостю:
— С великой просьбой обращаемся мы к тебе, защиты ищем, о заступничестве просим.
Толд спешился, пригубил вино, прикусил сыр, вернул чашу.
Гулко билось в груди сердце, пальцы левой руки крепко вцепились в рукоять меча.
— Что у вас случилось?
— Великан-людоед поселился в дубраве за погостом, сторожит дорогу, ведущую в город. Никто не приходит с той стороны, и мы туда больше не ходим. А последнее время ночами стал он наведываться в деревню. Три дня назад выбил дверь в доме кузнеца Стийка, вломился, утащил в лес его младшую дочку.
