Он смотрит на меня, коротко кивает, давая понять, что все нормально, и снова уходит в мою спальню.
Наверное, именно в этот момент я понимаю — пацан у меня вышел что надо. И, может, я не идеальный отец, но на правильные рельсы Макса поставил.
Когда, наконец, в квартире не остается ни следа случившегося, захожу к себе в комнату и вижу, как Ива дрыхнет в моей постели, а сын лежит рядом и что-то смотрит в телефоне.
Заметив меня, он аккуратно сползает с кровати, подходит ко мне и тихо говорит:
— Она на нервяке, бать.
Ты бы как-то полегче, что ли.
— Будешь меня учить, как с девушками себя вести? — прямо охреневаю от его наезда.
— Я вообще-то рассчитываю, что она моей мачехой станет, — фыркает мелкий. — Знаешь ли, привык уже к ней. Не хотелось бы отвыкать.
И уходит. Вот вроде бы зашел за черту допустимого, но внутри у меня, наоборот, тепло приятное разливается.
Подхожу ближе, присаживаюсь на край постели, разглядывая Иву."
"Казалось бы, ничего особенного — да, красивая нежная девушка.
Милая. Открытая. Но есть в ней какая-то магия, сработавшая именно на мне. Такая, что я словно дракон готов чахнуть над своим сокровищем — запереть дома и никуда не выпускать.
Осторожно провожу по ее изящному плечику.
Сейчас, когда страх за нее немного отпустил, на первый план выходит несколько иные желания и инстинкты.
Ива словно чувствует это, вдыхает глубже и сонно моргает.
— Ян?
— С утра вроде был им, — посмеиваюсь, балдея от того, какая она сейчас.
— А Макс?
— Ушел по делам.
Или у тебя теперь к нему романтический интерес? — шучу, пытаясь разрядить напряжение, которое неизбежно появляется во взгляде любимой девушки.
— А ты не уйдешь больше?
— Даже не надейся.
На ее лице появляется робкая улыбка, но так же быстро гаснет. А следом прилетает вопрос:
— Это правда, что ты подставил моего отца?
33 Ива
Когда пришла в себя и рядом увидела Макса, а не Яна, сильно перепугалась. Подорвалась бежать, но Серебряков-младший практически силой уложил обратно и лишь после этого, обозвав ненормальной, объяснил, что происходит за дверями спальни.
В голове не укладывалось случившееся. Папа сделал все, чтобы его профессия и работа были для меня чем-то далеким. Единственный раз, когда я столкнулась с ее последствиями — смерть мамы.
Теперь же фактически при мне застрелили человека. А я, страшно сказать, не испытывала по этому поводу никаких сожалений.
Ощущение холодного металла у виска все еще было живо.
