На круглой фотографии контакта виднеется крошечный силуэт парня в черной шапке и дутой рабочей куртке на фоне строительного крана.
Дмитрий Зимин: «Поздравляю с отличной защитой диплома!»
Щеки сводит, уголки губ ползут вверх. Отрываю спину от шезлонга и крепче сжимаю мобильный. Кое-что в моей жизни не претерпело изменений – я все еще получаю поздравления от Зимина в важные для меня дни и до сих пор питаю слабость к этому парню, несмотря на то что мы давненько не виделись и практически не общаемся. Два года назад в сентябре Дима уехал сначала в Сыктывкар, затем в Красноярск, а сейчас он вообще где-то под Хабаровском на стройке.
Уму непостижимо! Для всех отъезд Димы был красиво представлен как желание оправдать свое инженерное образование и заработать денег, но я знала, что это не что иное, как побег. Побег от всех к самому себе. Наверное, именно поэтому Дима и не обрывал связь со мной до конца, чтобы я не волновалась слишком сильно и никому не рассказывала об истинных причинах его рабочего путешествия.
Но и дистанцию он не сокращал, вероятно, не хотел меня к себе привязывать. Мы вернулись к тому, что было раньше: лучший друг старшего брата и девушка, когда-то безответно влюбленная в него по уши.
– Ну конечно. Куда-а-а же мы без Морозного в тако-о-ой день? – насмешливо тянет Женька. – Теперь у Захара нет ни единого шанса.
– Что? – переспрашиваю я, повернувшись к подруге.
– Говорю, Захар на тебя оба глаза положил. Ты не заметила?
Осторожно перевожу взгляд на барную стойку, находящуюся прямо на краю бассейна.
Рядом с Антоном расположились двое молодых мужчин. Справа Ренат – веселый пухляш, нередко зависающий в нашей компании вместе с женой, которая скоро должна к нам присоединиться, а слева тот самый Захар. Нас познакомили только сегодня, и я еще не успела разглядеть его как следует, но первое впечатление довольно приятное.
– Вроде оба глаза на месте, – отвечаю и вновь утыкаюсь в телефон, набирая ответ Диме.
– Ты поняла, о чем речь.
Уверена, что хочешь и дальше ждать Морозного? Из психушки он уже давно выписался…
– Это была не психушка! – резко обрываю я, вспоминая наш с Димой первый из немногих разговор по телефону.
Он случился месяцев через восемь после того, как Зимин уехал. Звонок удивил ранним майским утром в день моего рождения, а голос, прозвучавший из динамика, заставил неслабо понервничать. Сначала я даже решила, что Зимин сильно пьян, но все оказалось не так.
