Беззастенчиво забираюсь пальцами в пластиковый стакан, где от коктейля остались только мелкие кубики льда, хватаю один и бросаю на грудь подруги:
– На! Охладись!
Фомушкина взвизгивает, а я громко смеюсь и расслабленно обмякаю, вернув голову на мягкую подушку. Еще несколько часов назад мы с Женькой, наряженные в приличные классические рубашки и черные юбки, стояли перед преподавателями и защищали каждая свой дипломный проект, а сейчас полураздетые валяемся у бассейна в одном из краснодарских клубов загородного отдыха и потягиваем коктейли.
Этот день просто не может быть лучше.
– Леди, – звучит глубокий мужской голос, и на столик между шезлонгами опускается еще пара стаканов с ярко-оранжевыми напитками.
– Вот это сервис, – хихикает Фомушкина, тут же хватая один из коктейлей.
– Все для вас, – ухмыляется высокий черноволосый мужчина и наклоняется, чтобы оставить на пухлых губах Женьки сладкий поцелуй.
Отворачиваюсь, чтобы не подглядывать за чужими нежностями, и наблюдаю, как солнечные лучи поблескивают в голубой воде бассейна.
За последние пару лет много чего произошло. Из фундаментального – мы с Женькой вот уже полтора года живем вместе. Родители, конечно, были не в восторге от этой идеи, но мне удалось убедить их, что так будет лучше для всех. И для Фомушкиной, кстати, тоже, ведь после принятия этого решения было еще одно – завязать с вебкамом и одноразовыми мужиками.
Я хорошо помню тот день, слишком теплый для середины зимы. Небо было чистым, солнце ярким. Мы с Женькой после успешной сдачи одного из экзаменов сидели в кофейне недалеко от университета, где за соседним столиком Денис вылизывал десны своей новой девушки.
Матюшин, конечно, знатно потрепал мне нервы. Первые три месяца после расставания были сущим кошмаром. По выходным он писал мне любовные сообщения, по будням засыпал претензиями и оскорблениями, но вживую ограничивался лишь обиженными и осуждающими взглядами, а в декабре нашел себе подружку и не упускал возможности засветиться с ней передо мной.
Не знаю, на что он рассчитывал? Больно мне не было, я практически ничего не чувствовала. Разве что раздражение, а впоследствии еще и отвращение. Зато от смелого заявления Женьки о том, что она собирается найти новую работу, воодушевленно встрепенулась. «Надоело быть дешевкой, – сказала она, – хочу собой гордиться». Я всегда восхищалась решимостью и смелостью подруги, но тогда была по-настоящему ошеломлена. Фомушкина просто взяла и оборвала все связи с прошлым.
