Иногда я заглядываю в окна или сажусь за соседний столик, ну так, чтобы меня никто не заметил. Мне жизненно необходимо выяснить, спит она с кем-то на стороне или нет. Выяснить, чтобы с чистой совестью оставить её и в одиночку, не торопясь, сойти с ума. Бесы хихикают при этой мысли. Выжидают.
– Олег, что ты там делаешь? – Аля ложится мне на спину и забирает книгу.
– Эй, отдай, там момент интересный, – пытаюсь выхватить из её ловких рук шедевр мировой классики.
Я переворачиваюсь, и Аля оказывается у меня на груди, быстро садится верхом и поднимает руки, не давая мне дотянуться до книги.
Смеётся. Её халатик распахивается, демонстрируя белый лифчик, украшающий грудь. Он новый, однозначно, я такой ещё не видел. Узор очень мелкий, а если приглядеться, можно рассмотреть крошечные цветочки и… Воспользовавшись моей заминкой, Аля кидает книгу на стул, находящийся в другом конце комнаты, да простит её бессмертный автор сего творения. Кокетливо дёргает плечиками, полностью скидывая халат и открывая вид на её грудь, едва спрятанную под кружевом белья, и мизерные трусики.
Против воли моя улыбка расширяется, а член твердеет. И конечно же, она это чувствует, ёрзает на нем, что совершенно не помогает моему самоконтролю.
– Я соскучилась, – шепчет. – Хочу, чтобы ты любил меня.
Приподнимаю её, позволяя себе сесть, чтобы потом встать и уйти, но понимаю, что не способен оторвать руки от её бёдер, а пальцы уже лезут под трусики, проверяя, так ли нежна её кожа, как обычно.
Аля осторожно гладит меня по плечам, словно опасаясь спугнуть, призывая к более решительным действиям. Её прикосновения оставляют на коже разводы тепла и ласки, разжигая во мне страсть, затыкают моих демонов.
– Аля, я сейчас не в лучшей форме, давай позже.
Но мои руки уже прячут под собой её груди, массируют, заставляя её трепетать. А мысль «застёжка находится спереди» выталкивает из головы все прочие.
– Аля, я не хочу, – говорю ей, а она лишь стонет в ответ, упиваясь скудными ласками, которые я так редко теперь дарю ей.
А мне так больно, нестерпимо тоскливо от понимания того, что она больше не принадлежит мне, что у меня остались лишь воспоминания. Для кого она купила это бельё?
– Олег, о Боже, пожалуйста, продолжай, – выдыхает мне в ухо и освобождает свою грудь, отправляя мои пальцы ниже, туда, где должны быть трусики, которые я уже, оказывается, успел с неё стянуть, и они болтаются на её левой лодыжке.
