– О чём? О том, что на моих глазах, в нескольких метрах от меня машина сбила мою бывшую жену? Или о том, что родители в этот момент порадовались, отказываясь помогать нам? А может, ты хотела узнать детали дня, когда я совершил убийство? Аля, ты боишься меня? Ты считаешь, что меня напрасно не посадили?
– Нет, Олег, что ты. Я уверена, что это был несчастный случай. Милый, ты говоришь жестокие вещи, твой отец бы обязательно помог, но он был занят на операции.
– Дай угадаю, спасал детей, да? Ха-ха-ха, Аля! Я тебя умоляю, – Он трясёт ладонями перед лицом, закатывая глаза.
– Аля, – говорит, вдруг становясь серьёзным, – жалось к детям и котятам – запрещённый приём. От душещипательной истории с их участием любого на слезу пробивает. Не зря же ты всем и каждому до сих пор рассказываешь, как я откачал девочку у бассейна. Спас невинного ребенка! Герой! Тебе, моей матери, Кате, да всем вам до безумия нравятся подобные байки. Именно из-за того случая ты взяла меня на работу, а потом и пустила в свою кровать, признай.
Я молчу.
– Аля, мой отец не спасал детей. То есть в том автобусе действительно были дети, но они отделались лёгкими переломами. Мой папа делал операцию водителю и одному из пассажиров. А детские слёзы были добавлены, чтобы придать трагичности случившемуся и отвлечь народ от очередного кризиса.
– Но твоя мама сказала…
– Она верит тому, чему хочет верить. А именно, что Николай Николаевич – божество, спустившееся с небес и одарившее её своим светом.
– Так нельзя говорить про родителей.
– Ты права, я забылся. Аля, – сжимает он мой подбородок двумя пальцами и тянет к себе, – перестань собирать информацию. Мне это неприятно. Если тебе нужно что-то узнать – спроси напрямую, обещаю, что отвечу честно. Но я не смогу верить тебе, если ты будешь проводить личное расследование. Хорошо?
Я киваю.
Глава 22. Олег
Разумеется, я не поверил ни единому её слову. Она непременно продолжит выяснять подробности трагедии, повлёкшей за собой смерть Алины, но страшит меня другое.
Никаких сомнений: в ту ночь Алю кто-то провожал до машины. Мужчина, который, заметив меня, быстро ретировался с места «преступления». У неё роман на стороне? Интрижка? Или просто ни к чему не обязывающий секс?
Бесы, режущие мои мысли подобно шредеру, уничтожающему бумагу, я не могу заниматься с ней сексом, да что там, даже прикасаться к ней не могу, подозревая, что она мне изменяет. Трясёт от одной мысли, что Аля может принадлежать кому-то, помимо меня.
