Удалось ли дяде Джонни найти нам новую квартиру? Если нет – где нам ночевать, когда я приеду к нему в выходной?
На биологии у мистера Кристалла энергия у меня окончательно иссякла. Я ещё услышал, как Джером спросил:
– А мы будем проходить что-нибудь про Францию? Мой дедушка там был, поэтому у меня французское имя. – Он гордо вздёрнул подбородок.
– Нет, о Франции мы сейчас говорить не будем, – ответил ему мистер Кристалл. – Может, как-нибудь в другой раз. А сейчас у нас биология.
Джером снова отключился.
Но и я, к сожалению, тоже. Мои усталые веки то и дело закрывались – я ничего не мог с этим поделать.
В какой-то момент я проснулся, лёжа головой на парте. Я испуганно выпрямился, вытирая слюну в уголке рта. Шари посмотрела на меня с тревогой, отчего мне сделалось ещё более неловко.
Джек Кристалл мне улыбнулся:
– Хорошо, что ты проснулся: не мог бы ты объяснить нам, почему каждый год акулы убивают около десяти человек, а люди – сотни тысяч акул?
– Жутко несправедливо, правда? – подхватил я.
– Я читал, что молния попадает в людей чаще, чем их кусают акулы. Но люди всё равно страшно боятся акул и отрезают им плавники, чтобы сварить из них суп.
Акул боятся не только люди – оборотни тоже. Во всяком случае, большинство одноклассников снова странно на меня поглядывали. Как будто им не по себе, когда поблизости большая акула вроде меня.
После урока ко мне подошла Шари:
– Представляешь, сегодня рано утром родители опять меня навестили.
Ной от испуга подавился биодинамическим бутербродом с сыром и зелёными водорослями:
– Они узнали, что ты побывала в дельфинарии?!
– Нет, всё хорошо.
– Шари улыбнулась нам и потрепала Ноя по плечу. – Я сначала не поверила своим ушам, когда они сказали, что как следует поразмыслили и решили: мне важно приобрести разный опыт, и поэтому они разрешают мне остаться в школе и больше не будут препираться с мистером Кристаллом. Разве не круто?
Мы все с облегчением выдохнули.
– Странно, что они так внезапно переменили мнение, – удивилась Блю.
Шари пожала плечами:
– Да, сама не знаю почему. Но это так океанисто!
Я открыл было рот, чтобы признаться ей, что говорил с её родителями, – возможно, поэтому они и передумали. Но тут, как назло, на меня с размаху налетели боровшиеся друг с другом Джером и Томкин. Я упал – хорошо ещё песка не наглотался. Конечно, мальчишки и не подумали извиниться – они меня вообще не заметили.
– Полегче, придурки! – осадила их Шари.
