– Спрашивает, что такое море, – вздохнула Финни. – Лучше оставить его здесь: на воле им позавтракает первая встречная акула-молот.
– Почему именно акула-молот? – поинтересовался я.
– Они специализируются на скатах. У них голова устроена так, что можно ухватить ската и прижать его ко дну.
На подходе к дельфинарию я ускорил шаг, моё сердце бешено колотилось. Наконец-то мне представится случай освободить Шари из этой тюрьмы для животных и доказать ей, что она может положиться на меня даже в самой опасной ситуации!
И вот мы у дельфинария.
Я сразу понял, что благородным спасителем морской принцессы мне опять не бывать.
– О, привет, присоединяйтесь к нам! Мы тут так веселимся! – приветствовала меня одна из трёх мокрых фигур, завёрнутых в какие-то куски брезента и материи и этим немного напоминающих жертв кораблекрушения. Наши оборотни-дельфины где-то раздобыли бадью зелёной краски и теперь расписывали ею стены зрительской трибуны всякими лозунгами. Например, «Жрите сами свою рыбу», «Поцелуй мне плавник, тренер» или «Это однозвёздочный бассейн».
Из темноты мне навстречу выступила Шари, я увидел в отблесках луны её лукавую улыбку и нежные веснушки на носу.
– Ничего, что мы тут уже сами освободились? – с тревогой спросила она меня, заметив мою натянутую улыбку.
– Ничего, – отозвался я. – Но лучше всё-таки отсюда уехать. Если вы, конечно, ещё каких-нибудь удачных лозунгов не понапридумываете.
– Возможно, но места почти не осталось. – Ной ухмыльнулся – на тёмном круглом лице сверкнули белые зубы.
Он дописал кистью последние буквы «Прощайте навсегда». – Просто возмутительно, что нас засунули в такой тесный карантинный бассейн! Я здесь даже сальто сделать не мог.
– Это дело практики, – усмехнулась Блю и помахала двум живущим здесь афалинам, которые высунули головы из воды и с любопытством за нами наблюдали. – Хотя практиковаться теперь особо незачем.
– Хорошо, что мы сразу вас нашли, – с облегчением сказала мисс Уайт. – Никто не ранен?
– Ссадина на плавнике, – сообщил Ной. – Эти рыбаки с нами не церемонились.
– Сломанный ноготь, – добавила Блю. – Это считается?
– Тяжёлая душевная травма, – надула губки Шари.
– Ха-ха, очень смешно, но… – начал Барри, но тут все мы вздрогнули.
– Кто-то пытается войти в калитку! – прогремел у нас в головах взволнованный голос Леоноры. – Кажется, их двое. Они ругаются, думают, что дверь заело. Что мне делать?
Страх захлестнул меня холодной волной. Я представил, как полиция тащит нас в наручниках в участок.
