Я так резко вскочил с кровати, что ударился головой о крышу хижины и, слегка оглушённый, упал обратно, что не слишком способствовало вразумительному ответу.
– Э, да… Ты Айрис Андерсон, верно? Моя… э… мама.
– Верно, – ответил женский голос – ровный и уверенный, хотя сейчас в нём звучали нотки недоумения. – Что это был за грохот только что?
– Да ничего, – сказал я, потирая макушку. А то ещё сочтёт меня недотёпой. – Может, кокосовый орех на крышу упал.
– Зачем ты звонил – у тебя проблемы?
Я на секунду потерял дар речи.
Я её сын – разве это недостаточная причина позвонить? Когда ко мне вернулась способность говорить, я произнёс:
– Уже нет. Во время школьной экскурсии в Майами произошла пара небольших инцидентов, но теперь всё в порядке.
– Ну и отлично. Очень хорошо. Ты уже более-менее свыкся с тем, кто ты? Плохо, что Джонни так поздно тебе об этом сообщил. Меня мать поставила в известность, когда мне исполнилось десять.
– Джонни всё сделал правильно, – заступился я за него, и на этом тема, похоже, была исчерпана.
Жаль. Мне хотелось бы знать, как она отреагировала на известие, что она синяя акула.
– Кстати, мы со Скоттом сейчас в Америке и могли бы заехать в воскресенье к тебе в школу. Во второй половине дня. Ты свободен?
Сердце у меня бешено заколотилось, как при встрече с тигрицами-близнецами.
– Я… да. В выходной я буду в городе у дяди Джонни, но во второй половине дня, часам к пяти, уже вернусь.
– Договорились. Будем рады тебя повидать. До встречи!
Немного оглушённый, я нажал кнопку отбоя.
Джаспер пискнул:
– Ой, это правда была твоя мама?
– Они с отцом вроде должны навестить меня в воскресенье, – сказал я, всё ещё ошалевший. – Но я в это поверю, только когда они будут здесь. В прошлый раз, когда они обещали приехать, я ужасно волновался перед встречей, а они так и не появились.
«Будем рады тебя повидать», – сказала она. А вдруг я им не понравлюсь и они разочаруются? Опять у меня в голове вертятся эти дурацкие мысли.
Но тут мои размышления были прерваны.
С пляжа донеслись громкие мысленные голоса – один из них я узнал сразу: Шари! Она с кем-то спорила. С кем-то во втором обличье.
Я так торопился, спускаясь вниз, что едва не наступил на своего соседа по комнате, который в этот момент выскочил из-под кровати.
– Ничего страшного, можешь на меня наступить, – с гордостью произнёс Джаспер. – У меня же панцирь!
– Может, в следующий раз, – сказал я и, переодевшись в чистое, поспешил на улицу.
