Так что, берёте вёдра или нет?
Мистер Гарсия, скрипя зубами, купил у него вёдра, а мы с Нестором, Крисом и остальными буравили хозяина взглядами. У школы и так с деньгами туго – ещё не хватало нам жадного богача!
На улице кто-то посигналил – как выяснилось, автобус. Внутри места для дельфина не хватило: сиденья не откидывались. Поэтому мы затолкали Шари, хорошо отдохнувшую в бассейне, в багажный отсек автобуса – там было прохладно.
– Так, ребята, нужно чем-нибудь увлажнить её кожу, – объявил Джек Кристалл.
– Кто пожертвует футболку?
Крис с Нестором, разумеется, тут же начали раздеваться, но я на пару секунд их опередил. Джером и Томкин тоже хотели пожертвовать футболки – надо же, временами и в них просыпается великодушие! Но Токо, бледная кожа которого обгорела, лишь прорычал:
– Не надо. Разве я говорил, что дельфины – наши друзья?
И футболки остались на них.
Часть смоченных в воде шмоток положили Шари на спину, другими устелили пол, чтобы у неё на плавниках не образовалось синяков… Если, конечно, у дельфинов бывают синяки.
Блю с Ноем забрались к Шари в багажный отсек – придерживать её и присматривать за ней. Заслонку мы оставили открытой, чтобы внутрь проникал свежий воздух.
Может, и к лучшему, что никто не видел, как мы отъехали: ватага полуголых подростков, а в багажном отсеке – почти выросший громко пыхтящий дельфин.
К счастью, всего в нескольких километрах находился пляж Ки Бискейн – не такой многолюдный, как Майами-Бич. Во время поездки Джек Кристалл отчитал Леонору за историю с сувенирами.
Доехав до пляжа, автобус припарковался, и мы, осторожно вытащив Шари из багажного отсека, отнесли её в воду.
– Боюсь, обратно в школу тебе придётся плыть, – заметил мистер Кристалл.
– Без проблем, – беззаботно ответила Шари, плавая вокруг него. – Мне всё равно нужно размяться и перекусить – поймаю что-нибудь по пути.
Фаррин Гарсия был по-прежнему обеспокоен:
– Лучше тебе не плавать одной. Пусть кто-нибудь отправится с тобой.
Блю и Ной тут же подняли руки, но Фаррин Гарсия их проигнорировал.
Крис тоже вызвался сопровождать Шари, но я вскинул брови:
– Это, конечно, мило с твоей стороны… Но что ты сделаешь, если вам попадётся акула-молот? Предложишь ей себя на обед, чтобы она не тронула Шари? – Я не возражал, чтобы кто-нибудь проводил Шари… если этот кто-нибудь не Крис!
Оборотень – морской лев знал, что нам нельзя открыто ссориться, чтобы Шари не догадалась, что мы оба в неё влюблены.
