Я предпочитаю несколько иную точку зрения: капли, маленькие и слабые, могут продолбить камень, пусть даже на это потребуются сотни лет.
И она показывает на небольшую лунку в центре плиты.
– Ямки не было, когда монумент установили в Резиденции.
Киваю. Пусть я и не доверяю людям из Бюро, но я вижу проблеск надежды, воплощенный в скульптуре. Знак безграничного терпения, которое проявляют люди, трудившиеся здесь уже столько лет.
– А не было бы эффективней, вылить всю воду разом? – вдруг говорю я.
Я представляю, как поток выплескивается на кафельный пол, образуя лужу у меня под ногами.
В один миг сделав то, на что сейчас уходят десятилетия. Разве не следует бросить все имеющиеся в твоем распоряжении ресурсы на решение того, что представляется серьезной проблемой? Ведь иначе есть риск, что она не будет решена никогда.
– Всю разом? – переспрашивает она. – Во-первых, генетические повреждения нельзя решить с наскока, а во-вторых, если мы одним махом потратим все ресурсы, у нас ничего не останется.
– Ага.
Но мне интересно, не бывает ли правильнее сделать один большой прыжок вместо того, чтобы продвигаться шажок за шажком?
– Например?
– Ну, не знаю, – пожимаю плечами, – я чисто теоретически. Вообще… забавно.
– Понятно.
– А вы, наверное, шли за мной? – вырывается у меня. – Зачем?
– Совсем из головы вылетело. – Зоя хлопает себя по лбу. – Дэвид попросил меня найти тебя и привести в его лабораторию. У него есть что-то, принадлежавшее твоей матери.
– Правда? – произношу я писклявым голосом.
Мы возвращаемся к контрольно-пропускному пункту.
– Хочу тебя предупредить: не обращай внимания, если на тебя будут оглядываться, – шепчет Зоя.
В коридорах, где снуют люди, начался новый рабочий день.
– В течение последних месяцев здесь только и делали, что наблюдали за тобой, ведь ты принимала участие в таких масштабных событиях. Многие парни считают тебя настоящей героиней.
– Потрясающе, – довольно кисло отвечаю я. – Но я изо всех сил пыталась не сдохнуть.
Зоя останавливается.
– Извини меня.
Тебе нелегко пришлось.
Я чувствую себя ужасно неловко. Мне бы спрятаться, как-то прикрыться, чтобы никто из них больше не смог на меня пялиться. Но Зоя ничем мне не поможет, поэтому я молчу.
Большинство людей одеты почти одинаково: в темно-синие или зеленые куртки, комбинезоны и свитера. Впрочем, под униформой виднеются футболки самых разнообразных расцветок, некоторые даже с рисунками.
– Цвет униформы что-нибудь означает? – осведомляюсь я.
– Конечно.
