— Давай, — отец протягивает мне ладонь. — С Эльвирой у вас всё нормально?
Ответив на рукопожатие, я киваю. «Нормально» — это, пожалуй, лучшее определение наших отношений.
От души помолотив грушу, я завтракаю в кафе при фитнес‑центре и еду в университет. При таком графике шансы пересечься с Лией минимальны, поэтому я добавил к имеющимся трём дополнительную тренировку. Не знаю, как будет дальше, но пока так. «Пока так» — девиз последних двух недель.
На парковке я не без раздражения отмечаю красный «Порше» Морозова.
Очевидно, он вернулся с двухнедельных каникул, которые ему настоятельно рекомендовали взять во избежание разборок с полицией, которыми я пригрозил.
Пришлось солгать, что Лия сдала анализ, подтверждающий наличие наркотика в крови, и что есть свидетели, готовые подтвердить, что именно он его подсыпал. Мы оба знаем, что максимум, что ему грозило, — пара часов в кабинете следователя: Морозов‑старший далеко не такой принципиальный, как мой отец, и своих отпрысков под честный суд не отдаст.
Но Денис, на удивление, прислушался и укатил в четырнадцатидневный тур по Таиланду.
Поприветствовав знакомых, я иду к дверям главного здания. Утренняя активность положительно влияет на настроение: вялая заторможенность улетучилась, я снова чувствую прилив сил и бодрости.
А потом вижу её. Лия с рюкзаком за плечами стоит, прислонившись к лестничным перилам, к ней склонился Пётр. Он что‑то оживлённо рассказывает, а она внимательно слушает.
Я невольно замедляю шаг, испытывая сиюминутную потребность сменить направление.
Встречаться, когда сам ограничил себя в любых контактах с ней, сложно. Видеть её в компании Петра — сложно вдвойне.
Хотя казалось бы: он нормальный парень — порядочный, толковый. Свои чувства по поводу их пары я отказываюсь анализировать. Мне не нравится видеть их вдвоём. Хотя бы эту слабость я могу себе позволить.
Несколькими секундами позже выясняется, что я зря переживал по поводу нашего нечаянного столкновения: заметив меня, Лия что‑то говорит Петру и, коснувшись его плеча, спешно ретируется.
Шах и мат. Наши усилия по избеганию друг друга наконец объединились, но вместо облегчения я испытываю нелогичное опустошение.
— Привет, — Пётр протягивает мне руку. — Лия только что была здесь, но ушла. — Он делает неясный кивок в сторону входных дверей. — Как дела?
Несмотря на видимую непринуждённость, от него исходит напряжение, однако я не спешу его облегчать — просто потому, что не хочу.
— Всё в порядке. После тренировки.
