— Ты всерьёз рассчитываешь, что меня шарахнет давление?
— Почему ты меня вечно подозреваешь, а? — Тимур напускает на себя обиженный вид. — Просто хотел сделать тебе приятно.
— Триста миллилитров будет вполне достаточно, котик, а то у меня потом полдня сердце колотится как бешеное.
— Ты всегда можешь недопивать, — услужливо подсказывает он.
— Плебейская кровь не позволяет мне недопивать и недоедать что‑то, — вздыхаю я. — К тому же этот кофе слишком вкусный.
— О’кей, без проблем. Завтра будет триста миллилитров.
— Тимур ударяет краем бумажного стакана о мой, имитируя чоканье. — Как продвигается статья? Пётр сказал, что ты согласилась её писать.
Я морщусь.
— Продвигается со скрипом. Жаль, нельзя ограничиться одной строчкой: «Если у ваших родителей нет денег — просто бегите». Но едва ли это сгодится.
— А почему сразу «бегите»? Твоя семья не рвёт строчки «Форбс», но ты успешно продолжаешь учёбу и даже пьёшь кофе с членом совета, — Тимур театрально кланяется. — Тебе удалось стать частью коллектива, и дело здесь не только в Леоне.
Кстати, а где он? Сто лет его не видел.
Пожалуй, мой кофейный угодник прав. На мне всё та же старая одежда, стоящая как носки Тимура, миллионы в лотерею я не выиграла, однако никто больше не пытается меня уколоть или согнать с насиженного места. И даже поп‑звёздочка Шер не может похвастаться приятельством с членами совета.
— Спасибо за хорошую мысль, я её обдумаю, — я от всей души улыбаюсь Тимуру, в очередной раз думая, что он совсем неплохой парень.
Хоть и извращенец.
— Всегда пожалуйста.
Тимур подмигивает мне, но в следующую секунду на его лицо ложится тень.
— А вы сдружились после несостоявшегося тройничка, как я погляжу? — рокочет за мной до омерзения знакомый голос. — Ну что, обнимемся, Тимурка? Я уже купил тебе в Тае подарок.
Внутри всё падает. За две недели отсутствия Морозова я так привыкла к спокойствию, что сейчас испытываю настоящее отчаяние от необходимости лицезреть его наглую физиономию.
— Привет, — Тимур сдержанно пожимает протянутую лапищу.
— Как отдохнул?
— Сам догадайся, — отвечает Морозов, пошло хохотнув. — Таиланд, кокосы, азиаточки. А‑у‑у‑у, Лия‑я‑я! Так и будешь смотреть мимо?
Сжав челюсть, я заставляю себя поднять глаза. Когда раздавали достоинство и совесть, брат снежной королевы явно отходил отлить. А чем ещё объяснить, что он бесстыдно раздевает меня глазами после того, что сделал?
— У меня нет ни единой причины на тебя смотреть, — холодно чеканю я.
