Он был в девке, когда она решила «подзарядиться», а потом влез в этих. Игорь посмотрел на трупы парней. Стоп!
– Ты же появился здесь, чтобы отомстить?
– Да, и мне осталось немного.
Взгляд старика был устремлен мимо Савельева. Игорь оглянулся. Маша все еще пятилась назад, когда с потолка упал провод.
– Маша, стой! – Игорь попытался не повышать голос, чтобы не напугать девушку. – Маша, иди сюда.
Стрельцова будто встрепенулась ото сна и побежала к Савельеву.
– Ты ее не тронешь, – твердо сказал Игорь. – Ты уже достаточно отомстил.
Савельев достал пистолет.
– Игорек, только не стреляй. А то эта гнида залезет в кого-нибудь из нас. – Костя подошел к Савельеву и Стрельцовой.
Из помещения за креслом вышел Тутуев:
– Все готово, отец.
– Шинок, ты должен шделать для меня еще кое-что.
– Я слушаю.
– Убей эту шучку! – старик ткнул свободной рукой в сторону девушки.
– Ее никто не тронет! – зарычал Савельев, завел девушку за спину и направил пистолет сначала на бомжа, а затем на Тутуева.
Пришвин тоже направил пистолет на Володю.
– Нам лучше никого не убивать, – прошептал Костя.
– Ты это вот им шкажи, – старик кивнул на тела Колтуна и Кулешова и захихикал.
– Заткнись, сука! – Савельев дернулся в сторону бомжа. – Заткнись!
– Отец, зачем тебе она? Когда все закончится, ты и сам сможешь… – Вова не мог подобрать слов. Он едва сдерживался, чтобы не выхватить кнопку и не вдавить ее. Он ненавидел эту мразь, засевшую в старике.
– Да, пожалуй. Шинок…
Игорь в два шага преодолел расстояние до Тутуева, схватил его за шею и приставил пистолет к виску.
– Слазь со стула, – произнес Савельев. – Слазь, а то…
– А то что? – улыбнулся старик.
– Я вышибу мозги твоему сыну! – твердо сказал Игорь.
– Не надо! – крикнула Маша.
– Надо, Маша! – Пришвин схватил ее за руку и притянул к себе. – Надо делать хоть что-то.
– Убьес моего шина? Убивай.
– Что? – в унисон спросили Савельев и Пришвин.
– Убивай, – повторил Электрик. – Я его никогда не любил. Маменькин шинок.
В следующий момент Тутуев, воспользовавшись замешательством Савельева, вывернулся и отобрал у него оружие. Он наставлял пистолет поочередно то на Пришвина, то на Савельева.
– Так надо, так надо, – шептал парень и отступал.
– А-а, шопляк, ты выпуталша. Ты радуес папу.
– Заткнись, козел. Маменькин сынок, говоришь?
– Шинок, это же я так…"
"– Ты думаешь, я тут расстилался перед тобой из любви к тебе? Ха! – Володя театрально хохотнул. – Да плевать я хотел.
