Вот в этом-то и был подвох. Паровоз нашел эту черту характера Электрика схожей со своей. Еще одна палочка в строке напротив слова «отец». То, что это существо его отец, Владимир не вспомнил, а скорее догадался, сопоставив факты. От воспоминания о его желании стать «электричем, как папа» до сна о походе в зоопарк. Факты – упрямая вещь. А если все эти воспоминания и сны не что иное, как игра воображения? Да нет же! Электрик признал его как сына. Отец и сын. Убийца и отморозок. Электрик и инженер-электрик.
«Нет! Мой отец погиб пять лет назад вместе с мамой и Аленкой».
Володя едва сдержал свои эмоции. Надо доделать начатое.
– И все-таки ты не мог, – произнес старик.
– Что я не мог? – Паровоз догадывался, что убийца все-таки разглядел подвох.
– Ты не мог вспомнить, что ты мой сын.
– Почему?
– Тебе было так мало лет, черт возьми, когда я ушел!
– Папа, – как можно спокойней произнес Паровоз, но это давалось ему с трудом. – Мы с Аленой были в зоопарке. К нам подошел ты.
Владимир замер. Он не был уверен, что это было на самом деле.
Даже если этот эпизод имел место, то старик мог и не помнить его.
– Ты помнишь, – Электрик искривил в улыбке губы Добряка. – Иди, проверь, сынок.
Володя пошел к щитовой. Его терзали сомнения. Ритуал убьет бомжа. Но тогда и не будет этой твари, что сейчас загнала душу Добряка в далекие закоулки сознания. Твари, которая когда-то приходилась ему физическим отцом. Твари, которая убивала людей для собственного развлечения. Добряк будет последней жертвой.
И Паровоз вошел в помещение, в котором он провел больше суток.
* * *Игорь вложил пистолет в кобуру и пошел к старику. Пришвин схватил его за руку.
– Тутуев сказал, чтобы не вмешивались.
– Плевать я хотел на твоего Тутуева. Эта херня сейчас… Не знаю как, но мне кажется, что он сейчас сбежит.
– А что еще нам остается делать? – пожал плечами Костя. – Это лучше, чем поубивать друг друга.
Савельев выдернул руку из пальцев Пришвина и все-таки сделал шаг вперед.
– Как ты попал в них? – спросил он.
– Что? – не понял старик, и на его лице появилась блаженная улыбка.
– Я говорю: ладно, в Паровозе ты мог остаться, а когда ты попал в Колтуна и Кулешова?
– Штелш, – прошипел старик.
– Что?
– Он сказал: Стелс, – подсказал Костя.
– И что «Стелс»?
– Рыжая слюха.
Игорь начал понимать. Коржика нашли у «Стелса», а потом рыжая всунула в себя высоковольтный кабель. Возможно, это дело рук Электрика.
– И?
– Эти два урода были рядом, когда ее разорвало.
Точно.
