Саша очень надеялся, что Игорь не закатил в доме вечеринку. Молодежь. Чтобы это выяснить, Фролов уже три раза набирал номер племянника, но «абонент не абонент». Ничего. Если даже он там, он послушает старика и уедет. Главное – не проговориться, зачем он приперся туда. Фролов ехал в Подлесный по двум причинам. Первая – плотность населения поселка была равна ноль целых одна десятая на один квадратный километр. И то это будет именно его одна десятая. Вторая – по причинам, непонятным даже ему, Саша решил, что именно в Подлесном логово Электрика.
Поэтому и живой, и мертвый Мансур вернулся бы туда. Они его задерживали десять лет назад в заброшенном доме за чулочной фабрикой.
Александр выехал из подъезда и снова набрал номер Савельева. Нет так нет. Да и что ему делать в доме с печным отоплением? Саша посмотрел вверх, сквозь кружащиеся в вальсе снежинки. Прекрасная зимняя ночь.
Прекрашная ночь для шмерти, Шаса.
Странно, именно эти слова он ни разу не вспомнил за десять лет. А они были. Он точно знал, они были.
Фролов подъехал к гаражу. Большой капитальный гараж Игорь построил специально для его «Оки», пригнанной из Москвы. Саша был здесь впервые. Он знал, что у него есть машина с ручным управлением, подаренная благодарным начальством, и кирпичный гараж на два места, подаренный благодарным племянником. Его все благодарили. Кто-то за дело, кто-то нет. Кто-то просто за то, что он инвалид. Грубое колючее слово «инвалид» причиняло боль, оставляло занозы. Сначала слово, а затем и сам статус инвалида добивали Фролова.
Поэтому он отказывался от подарков и такого обилия внимания к себе. Он знал, что это временно. И все те, кто его посещал каждый день, начнут приходить сначала через день, затем раз в неделю, а потом и вовсе начнутся какие-нибудь нелепые отговорки. Оно и понятно. Ведь у них есть ноги. Ноги, черт возьми! Которыми нужно сходить туда, пробежаться отсюда… Куча дел. Фролов все понимал. Здоровое тянется к здоровому, красивое – к красивому. И только увечное все время летит вниз, в бездну.
Поэтому Саша и обрезал тогда все связи и знакомства. Чтобы падение было как можно безболезненней. Все это поняли и тихо ушли. Кроме племянника. Игорь не бросил его. Возможно, как и он сам не бросил шестнадцатилетнего Игорька, когда тот лишился матери. Если бы не упертость племяша, Фролов ушел бы из жизни лет восемь назад.
Саша остановился у закрытого гаража, закурил. Мысли роились в голове, словно неугомонные осы.
