– Не будь таким злопамятным, – сказал Игорь и подумал: «Если это закончится тремя сутками ареста, я буду самым счастливым человеком на Земле».
Игорь вошел первым и замер. Костя уперся ему в спину.
– Где? – только и смог спросить Савельев.
Маша виновато пожала плечами. Колтун ехидно захихикал.
– Суки! – Игорь оттолкнул Костю и побежал на улицу.
На террасе остановился. Если бы они выходили, то он и Пришвин заметили бы их или услышали бы открываемую дверь. Значит…
– Они где-то в доме.
Он вбежал в кухню, а затем в спальню, где еще полчаса назад спал провокатор и бунтарь Колтун.
Шевченко и Кулешов были там. Игорь увидел голую спину и ягодицы девушки. Она извивалась, словно змея. Савельев замер на мгновение, возбуждение от вида обнаженной девушки начало заполнять разум. Как-то по-звериному агрессивно все мысли изгонялись похотью. Оля вскрикнула и задрожала всем телом. И Игорь очнулся.
– Вы что, совсем охерели! – взревел он.
Подошел к кровати и столкнул Шевченко с… Он едва удержался на ногах.
На кровати лежал обнаженный труп Курагина. Лом все еще торчал из его живота.
«Вот на чем эта сука скакала».
– Какого хера ты здесь устроила, шлюха?!
– Эй, дядя, осторожней.
Игорь снова повернулся к трупу. Ни лома, ни Пашки там не было. С кровати встал, надевая штаны, Юра.
– Вы что, совсем страх потеряли? – прошипел Савельев. – А ну быстро в комнату!
Оля и Юра вышли. Игорь сел на кровать, мотнул головой, отгоняя недавние видения. Но они не уходили. Растекались по сознанию, перемешиваясь с видом дергающейся голой попки Оли.
Теперь они ему виделись вместе: Курагин, Шевченко и лом. Без лома ведь никак. Девушка поднималась и опускалась на кусок металлического прута. Поднималась и опускалась. Без лома никак, без лома теперь у Пашки не встанет. Поднималась, опускалась. Игорь видел, как низ ее живота начал кровоточить. Вдруг кожа живота разошлась, будто невидимый хирург полоснул девушку скальпелем. Кишки вывалились, и теперь из дыры то выныривал, то пропадал окровавленный лом.
Когда в комнату вошел Пришвин, Игорь блаженно улыбался.
* * *"
"Фролов знал, что Мансур все равно за ним вернется. Не сегодня – так завтра. Поэтому было необходимо минимизировать количество жертв. Александр оделся, сложил в сумку все необходимое и выехал из квартиры. Он еще не представлял себе, как будет добираться до Подлесного, но все равно был полон решимости. Пусть его убьет эта тварь. Он готов умереть. Но только пусть это будет в родительском доме.
