Они связали Юрку какими-то тряпками, найденными в диване, и вышли, оставив девушек охранять хулигана.
– Ты где их искал? – спросил Игорь уже на улице.
– Ну, этот придурошный домой собирался, а Курагин побежал за ним…
– Я тебя спросил, где ты их искал! – Савельев терял терпение.
– Прошелся по улице. И туда, к террикону, и туда, к лесу.
– Ясно. Во дворе, за сараем, не искал?
– Нет, – мотнул головой Костя.
– Они там, – уверенно сказал Игорь и пошел за дом.
* * *Дима наступал. Лом в его руках будто ничего не весил, так легко он с ним обращался.
– Димон, что с тобой?
– Надели Пасэ галосы и гамасы.
Лом вошел в лед в пяти сантиметрах от стопы Паши.
– Что ты делаешь, мудак?! – взвизгнул Курагин.
Дима молча наступал. Крутил в руках лом, делал шаг и бил им в ноги Пашке. Потом вдруг остановился, хищно оскалился и ударил в колено друга. Раздался хруст, а затем и крик Курагина. Пашка упал, схватившись за колено правой ноги. Но, вспомнив об опасности, находящейся в паре шагов от него, он оттолкнулся здоровой ногой и отъехал по заледенелой дорожке к сараю.
В следующий момент лом с хрустом вошел в лед. Паша попытался встать, опершись о деревянную стену. Это получалось так медленно; ему даже показалось, что время остановилось, замерло, как в кошмарном сне. Время остановилось, но только не для Колтуна. Тот сделал шаг вперед и со всей силы вогнал железный стержень в живот выпрямившегося во весь рост Курагина. Острие без труда разорвало пуховик, увлекло за собой прилипшие куриные перья (все-таки маму на рынке обманули), порвало толстую кишку, обмазавшись фекалиями, зацепило позвоночник и, с треском ломая тес, ворвалось в помещение, заставленное пыльными банками.
Пашка хрюкнул и безмолвно повис, словно жук, пришпиленный булавкой.
Дима посмотрел на свои руки, потом на то, что он только что сделал ими. Улыбка хищника начала превращаться в жалкую гримасу. Он опустил руки, и тут его так встряхнуло, будто через него пропустили тысячу вольт. Все тело напряглось; казалось, что каждая мышца, каждая жилка сейчас лопнет.
Колтун упал к ногам мертвого друга. Друга, которого он убил. Он! Сам! Тело Димы начало расслабляться, и он наконец-то смог подползти к стене и сесть, подтянув к подбородку колени. Его еще раз дернуло, мочевой пузырь не выдержал, и на джинсах разошлось темное пятно, но Диме было наплевать. Он не мог понять, как он смог убить друга. Вообще человека, черт возьми! Колтун зарыдал. Он перешел на крик, когда услышал голоса Пришвина и Савельева.
