– Да, наверное.
Он развернулся и побежал, плохо соображая, что делает. Кто-то остановил его, начал что-то говорить (возможно, директор или препод истории), но Димка отмахнулся и побежал дальше. Оделся в раздевалке. Если бы у него спросили, свою ли куртку он надел, то Колтун только пожал бы плечами, потому что не был уверен в этом. Он сейчас не был уверен ни в чем, кроме того, что его сестра мертва и за ними кто-то ведет охоту.
До его дома было минут пятнадцать ходьбы, но ему показалось, что он бежит вечно.
Чертову вечность! Ноги плохо слушались, дыхание сперло. На последних силах Дима ввалился в подъезд.
– Вы найдете этого ублюдка? – услышал он голос матери. – А вот и Димочка…"
"– Что здесь происходит? – спросил Дима, когда увидел возле матери мужчину и Машу Стрельцову.
– Димка, нас везут на конспиративную квартиру… – начала Маша.
– Сынок, господин полицейский хочет вам помочь, – улыбнулась сквозь слезы мама.
Димке вдруг все происходящее напомнило сцену из какого-то фильма ужасов.
Будто в этих людей, улыбающихся ему, вселились инопланетные твари и теперь заманивали его в западню.
– Кто вы такой? – обратился Колтун к мужчине.
Тот достал удостоверение и показал Диме в открытом виде.
– Оперуполномоченный Константин Пришвин.
– Дим, ты чего? – Маша подошла к Диме и взяла за руку. – Поехали. Там уже Оля, Юрка и Пашка.
– Езжай, сынок, езжай.
* * *Всю дорогу до Подлесного они ехали молча. Дима встревоженно поглядывал на Пришвина. Маша смотрела в окно. Дорога была похожа на толстую змею, убегающую от них сквозь лес.
Подобную извилистую ленту она видела, когда в прошлом году ездила на море. Там такие дороги называют серпантином. Ладно в горах, но чтоб в средней полосе… Появление призраков убийц раньше было возможно только в кино, и непременно в иностранном. А теперь вот запросто, да в русской глубинке… Так что серпантин, петляющий по лесу, – это не самый худший вариант.
– Что то было за здание? – вдруг спросила Маша Костю. Увидев непонимание во взгляде, пояснила: – Здание, где был стул.
– Не знаю. Здесь каждый уголок Игорь знает, – ответил опер. Потом подумал и добавил: – Я думаю, заброшенный Дом культуры или какой-нибудь сельский клуб. Здесь же раньше шахты везде были, да и чулочная фабрика, по-моему, тоже где-то в этом районе.
– Рабочая? – спросил Дима. – Фабрика рабочая?
– Да ну. Из рабочего в поселке только магазин, и тот с девяти до восемнадцати.
Маше не давали покоя мысли о Паровозе.
