— Зачем она вам понадобилась? Вы не из газеты случайно? Послушайте, я понимаю, что вы находитесь на работе, но пожалейте ребенка. Девочке не сказали, что Соня покончила с собой, ей вообще никаких подробностей не сообщили.
— Я не имею отношения к желтой прессе. Давайте познакомимся, Даша Васильева, давняя знакомая Сони, еще по той, докапиталистической жизни. Она оставила письмо, читайте."
"Клара осторожно взяла листок, ее лицо разгладилось, из глаз пропала настороженность.
— Вот ужас-то! — воскликнула она. — Катя сейчас спит в кабинете директора, устала очень, перенервничала, вот и уложили ее на диван покемарить.
— Наверное, лучше увезти ее отсюда.
— Думаю, да, — кивнула Клара, — только не забудьте: у Катюши нет никаких сомнений в том, что мама скончалась внезапно, от сердечного приступа.
Вот ведь бедный ребенок! Такое горе не всякий взрослый перенесет! Вы уж поосторожней.
— Не волнуйтесь, — кивнула я, — ни слова не оброню. Только рано или поздно она все узнает. Газеты начнут всякую дрянь писать, и потом, всегда находятся «добрые» люди, желающие во что бы то ни стало сообщить ребенку совсем ненужную ему правду!
— Наверное, лучше увезти Катю на время, — предложила Клара, — за границу, на курорт.
Я кивнула:
— Дельная мысль. Но для начала я хочу забрать ее домой. Где кабинет директора?
— Войдите вон в ту дверь, потом по коридору налево, — объяснила мне дорогу Клара.
Я толкнула тяжелую, похоже, сделанную из цельного дуба дверь и оказалась в коридоре. Никаких деревянных панелей, ковров и бронзовых бра, украшавших зал ресторана, тут не было.
Передо мной расстилалось офисное помещение. Серые стены, того же цвета двери из пластика и плитка на полу.
Я сделала пару шагов, и тут в том месте, где коридор разветвлялся, появилась фигура. На секунду меня обуял ужас. В неуютном свете галогеновых ламп я увидела девочку, одетую в белое платьице, на голове у нее высоко топорщился венок. Бросив на меня быстрый взгляд, она повернулась и быстрым шагом пошла прочь. Я потрясла головой и с криком: «Немедленно стой!» — ринулась следом.
Девочка оглянулась, заметила меня и полетела вперед. Ее ноги, обутые в удобные тапочки, быстро замелькали в воздухе. Я же, как назло, нацепила шлепки с длинными, сильно вырезанными носами. Держались они практически на больших пальцах, пятка не фиксировалась тонюсеньким ремешком, крохотный, толщиной со спичку, каблучок завершал картину. Не то что бегать, даже ходить в такой обуви крайне неудобно.
