Небось ученица тайком ускользнула от мастера, хотела остаться незамеченной, выскочила в коридор, и тут на нее налетела я с воплем «Стой!». Девочка решила, что ее вычислило начальство ресторана, испугалась и кинулась назад.
Успокоившись, я нашла кабинет директора и увидела Катю, мирно смотревшую телевизор. Узнав меня, девочка щелкнула пультом и вежливо встала.
— Здравствуйте.
— Садись, Катюша, — сказала я, испытывая сильное смущение, — как дела?"
"— Плохо, — серьезно ответила девочка, — знаете же, мама умерла.
К моим щекам прилил жар.
Надо же было задать бедному ребенку столь идиотский вопрос!
— Катенька, твоя мама просила меня в случае ее смерти позаботиться о тебе…
Девочка молчала, опустив глаза в пол.
— Конечно, Соню не вернуть, скорей всего, я не сумею полностью заменить тебе маму, но…
— Мне нельзя жить одной? — уточнила Катя.
— Нет.
— Почему?
— Понимаешь, по закону подросток твоего возраста, если он остался без родителей, отправляется в детский дом. В приют сирота не попадает только в одном случае: если находится опекун, готовый содержать и воспитывать его.
Катя поморщилась.
— У меня есть деньги. Вернее, они мамины, но теперь-то мои. Небось завещание она оставила.
— Думается, тебе лучше будет у нас, чем в интернате, — сказала я, — а вопрос о денежных средствах и всяких юридических формальностях решат адвокаты, в частности, мой сын, он хороший юрист.
Катя закусила нижнюю губу.
— Мы тебя не обидим, — уговаривала я девочку, — поверь, в нашем доме много детей. У Маши, моей дочери, полно подруг, ты с ними сможешь общаться, скучать тебе не придется.
Катя выпрямилась.
— Деньги…
Я не дала ей договорить:
— Твои личные средства нам не нужны. Мы достаточно обеспечены, чтобы прокормить еще одного ребенка и дать ему необходимое образование. Если мы подружимся, то будем спокойно жить вместе и дальше, если нет, то в день восемнадцатилетия ты уедешь от нас. Ни дом, ни квартиру, извини, не знаю, чем еще обладала Соня, я не трону. Движимое и недвижимое имущество, капитал, акции — все останется у тебя в целости и сохранности.
Ни в коей мере я не претендую ни на одну копейку.
— Вы меня не так поняли, — протянула Катя. — Моя фамилия Адашева.
— Боишься, что мы заставим тебя поменять ее на Васильеву? Ну и бред! Кстати, мои дети Воронцовы и…
— Дайте договорить, — перебила меня Катя. — Опять не поняли. Адашевы из милости ни у кого не живут. Хорошо, я поеду с вами, раз мама так велела.
И потом, в детском доме небось гадко, комната на двоих.
