Крохотное личико обтянуто кожей, глаза провалились. Два окна открыты настежь, но мой слишком чувствительный нос уловил тяжелый запах, который всегда появляется в помещении, где лежит тяжелый больной. Из-под пледов тянулись какие-то провода, они исчезали в железном ящике, мерно гудевшем около тумбочки.
— Как дела, мамочка? — воскликнула Люся.
Больная тихо ответила:
— Замечательно.
— Мамочка моя просто супер, — подхватила Люся, — никогда не жалуется.
Варвара Сергеевна улыбнулась.
— А какой смысл стонать? Ничегошеньки от этого не изменится.
И потом, Люсенька, вот умру я, станешь вспоминать меня веселой, а не брюзгой противной.
— Тебе рано о смерти думать, — бодро перебила ее дочь, — молодая еще! Вон, посмотри на бабушку Майорову! Сто лет справила, и ничего, скрипит себе.
Варвара Сергеевна не сдержала тяжелого вздоха, а я подивилась глупости Люси. Обещать парализованной больной долгую жизнь жестоко, хотя умирать никому не хочется, даже тому, кто влачит жалкое существование.
— Мамуля, — зачирикала Люся, — знакомься, это Даша.
Она экономка у очень богатой хозяйки, близкой знакомой Сони Адашевой. Хочет меня горничной взять, вот и пришла познакомиться.
Варвара Сергеевна медленно окинула взглядом мою фигуру, потом спокойно сказала:
— Люся, человек в дом пришел, где чай?
— Ой!
— Да сходи в магазин, возьми конфет."
"— Хорошо.
— Спасибо, — быстро сказала я, — не стоит беспокоиться.
— Ступай, Люся, — приказала мать.
Девушка кивнула и унеслась.
— Значит, вы Даша, — протянула больная, — садитесь, пожалуйста.
Я опустилась на стул, прикрытый ковровой накидкой.
— А фамилия ваша, если не секрет, какая?
— Самая простая, — улыбнулась я, — Васильева.
— Понятно, — кивнула Варвара Сергеевна, — а мы с Люсей Ивановы. Тоже отнюдь не редкая фамилия.
Вот я слышала, будто Смиты в Америке — это вроде Ивановых, а Джон по-нашему Иван.
Я кивнула.
— Верно, хотя имена на иностранный язык и не переводятся, но всем известно, что француз Базиль в Москве может откликаться на Василия.
— Никак вы французский знаете? — прищурилась Варвара Сергеевна.
— В общем, да, когда-то преподавала в вузе.
— Сделайте одолжение, переведите аннотацию, — оживилась больная, — лекарство мне посоветовали, да только инструкция на всех языках, кроме нашего.
Я взяла со столика баночку, повертела ее и сообщила:
— Боюсь вас разочаровать, но тут всего лишь витамины, указан состав, на мой взгляд, неплохой, и рекомендуется принимать после еды, капсулу не разжевывать.
