С берега всё равно не получится, как видишь. Придётся разуваться и входить в реку.
Мишек специально выбрал занятие опаснее, чтоб побороть глупый страх и показать товарищу, что не ведётся на всякие байки. Потому снял башмаки, размотал портянки и ступил в реку, которая приятно охладила ступни. Сделал шаг вперед, выйдя из прибрежной камышовой гнили на чистую воду, погрузился по колено, стал наполнять булькающий бурдюк.
- Мишек, назад! – вдруг прошипел испуганно Бориш.
- Опять начинаешь?
- Не-не, я не шучу. В камышах что-то большое… Да и там подальше тоже…
Мишек выпрямился и как раз в этот миг малая луна ненадолго выглянула из-за облаков и осветила округу желтоватым светом.
Прояснились и очертания продолговатых предметов, как плывущих по реке, так и застрявших в камышах.
- Да это же утопленники! – опешил Бориш. – Это же трупы!
Мишеку, к собственному удивлению, удалось сохранить спокойствие.
- Трупы, да, но на утопленников не похожи. Вот у того из спины торчит стрела, видишь?
- Мишек, бежим! Надо сержанту сообщить срочно!
- Да, Бориш, ты беги.
А я попробую вытянуть одного хотя бы. Сейчас воон от того дерева ветку отломаю и попробую ей притянуть.
Бориш испуганно замахал руками:"
"- Я тебя тут одного не оставлю! Или бежим, или вместе утопцев вылавливам. Только не дотянется до него та ветка, далеко…
Мишек с удивлением глянул на приятеля. Не так давно они могли из-за пустяка не только поругаться, но даже подраться, а в последнее время сблизились, словно настоящие боевые товарищи. Хотя и боя никакого пока не было.
- Ладно, Бориш, ты прав. Побежали в лагерь за мужиками, подцепим копьями и баграми, вытащим.
Спустя некоторое время у берега реки суетилось два десятка мужиков во главе с сержантом Яром. Искали покойников, прибившихся к берегу или застрявших в камышах неподалеку. Выловили шестерых, уложили рядком на берегу. Гораздо больше тел виднелось на середине реки, далеко от берега. Стремнина несла их вниз по течению, трупы то всплывали, то погружались под воду, переворачивались, цепляясь за подводные коряги.
Подсвечивая себе факелами, несколько мужиков склонились над выложенными в ряд покойниками. Все они были в солдатской одежде, некоторые имели раны, притом не рубленые и колотые от оружия, а рваные, жуткие, словно их рвал медведь. У одного плечо выглядело оплавленным – одежда, кожа и мясо разлезлись в стороны, оголив кость. И это сделал явно не огонь, а похоже какая-то кислота или яд.
- Все солдаты, ни одного гражданского, - отметил Яр.
