Во-вторых, множество разрозненных данных свидетельствуют о наличии у них сверхъестественных способностей. Опять так называемая магия. Не смейся, моё мнение ты знаешь – это не просто предрассудки, там не всё так просто и однозначно.
- Да, знаю, - с трудом подавил скептическую ухмылку Александрикс, - но и ты моё тоже знаешь. Пока не увижу реальных фактов, ни в какую магию я не поверю. Иначе это будет явным доказательством нашего одичания, о котором ты как раз недавно беспокоилась.
- Поживем-увидим, - неопределенно ответила Динара.
– Идём далее. В-третьих. Представители секты не только ведут религиозные проповеди, но и лезут в политику. Притом расползлись как по империи, так и далеко за её пределами. То есть это не локальное объединение, а международное. И, наконец, в-четвертых. Именно альбиносы стоят во главе нынешнего вторжения на юго-востоке. И началось оно чуть менее трех недель назад, буквально через два дня после твоего отравления.
- Ого, действительно интересно. В воздухе запахло мировой революцией, - мрачно пошутил Александрикс.
Задумался, глядя на разложенные на столе документы. Потом встряхнул готовой, принимая решение, поднял светло-голубые глаза на ожидавшую Динару."
"- Продолжай разрабатывать этих альбиносов. Думаю, интересный получится разговор, если удастся арестовать кого-либо из них. По поводу вторжения не беспокойся. Кевин с войском уже выдвинулся им навстречу. Пока со мной не связывался – экономит заряд доспеха, наверное. Но сегодня-завтра уже встретит гостей и преподаст им урок.
- Хорошо, - коротко кивнула Динара, - сообщи мне, когда Кевин свяжется, если не трудно.
Женщина легко поднялась и спортивной пружинистой походкой направилась к выходу.
- Трактирщицу отпусти! – крикнул вслед Александрикс, - она ж не виновата, что такая дура.
Какое лицо было у Динары в этот момент он не видел. Наверное, недовольно поморщилась или закатила глаза, поражаясь чрезмерной доброте милосердного императора.
Глава 12
Вечером вышли к Арганаре – большой реке, неспешно текущей из неизведанных глубин Черного континента на северо-восток, до самого Оранжевого моря.
На имперских картах эта река обозначала границу Орсийской провинции, за которой начинался фронтир – тоже имперские, но более опасные, приграничные территории. Там уже не было зависимых крестьян и феодалов, а жили только свободные люди – порубежники. Избавленные от любых податей они имели единственную обязанность – защищать границы Империи от чужаков.
