Разве Слава от нее отвернется тогда? Разве придет со страдальческим лицом и начнет спектакль: «Ах, я могу – я не могу»? Нет, он просто сделает все для ее спасения и даже не станет думать, виновата она в самом деле или нет. Почему же она не может так же?
Девушка медленно дошла до метро и уже собралась подниматься по широким ступенькам станции, но вдруг передумала и направилась в расположенный рядом торговый центр. Ехать домой – значило принять решение, а к этому Фрида еще готова не была.
На смену утренней тошноте пришел сильный аппетит.
Девушка заглянула в сетевое кафе, но там оказалась большая очередь и душно, пришлось подняться на второй этаж в демократический китайский ресторан, куда Фрида иногда наведывалась в студенческие годы. Большой зал, уставленный массивными деревянными столами с резьбой в виде драконов, почему-то всегда пустовал, и Фрида устроилась возле окна, откуда открывался вид на небольшой сквер, окруженный старыми домами, выкрашенными в грязно-желтый цвет. Возле яркой разноцветной горки играли дети, в зимних комбинезонах похожие на космонавтов, чуть поодаль стояли матери, сверху показавшиеся Фриде очень красивыми, а ребята постарше лепили снеговика.
Какой-то малыш бросил свою лопатку и на еще неуверенных ногах побежал к матери, и она присела, широко раскинув руки, и поймала его в объятия."
"Время летит так быстро, кажется, будто вчера еще Слава водил их с дедушкой за черникой и они в лесу со Славой поссорились, а уже скоро Новый год! Сейчас ей кажется, что девять месяцев – это очень долго, а на самом деле она оглянуться не успеет, как станет матерью, и тоже будет катать колясочку, а потом выводить на орбиту такого вот маленького космонавтика.
Интересно, кто поселился у нее внутри, сын или дочка?
Фрида улыбнулась и заказала подошедшему официанту баклажаны дисансянь. Войдя сюда, она хотела спросить что-нибудь нейтральное и недорогое, подходящее для завтрака, но, глядя в меню, почувствовала, что умрет, если немедленно не поест баклажанов.
Добро пожаловать в увлекательный мир беременного безумия! – усмехнулась Фрида, прикидывая, какие еще пристрастия могут у нее возникнуть. Токсикоза она не боялась – здоровая женщина без вредных привычек и с приличной наследственностью, что может с ней случиться? Мама рассказывала, что когда носила ее саму, то вообще не ощущала никаких неудобств, кроме растущего живота, и потом, уже в очень солидном возрасте, перенесла еще две беременности легче многих молодых.
