Главный вопрос – будет ли Слава вместе с ней растить этого ребенка? Фрида понимала, лучшее, что она сейчас может сделать, – это быстро съесть свои баклажаны и вернуться к жениху. Он в беде, она – беременна, вполне достаточно, чтобы быть вместе. И все же Фрида медлила, наблюдала, как играют дети на площадке, и, покончив с едой, заказала еще чаю.
Слава сказал: «Не насилуй себя», и Фрида, как ни была растеряна, удивилась, насколько точно он угадал ее состояние.
Ей пришлось бы прилагать душевные усилия, чтобы обнимать его, жалеть и любить, когда душа захлебывается от негодования.
Когда Фрида думала, что Слава лежал с ней и ласкал ее так, что она верила, будто не просто любимая, а единственная для него женщина на свете, а потом вскакивал и бежал к своей Елене, у нее начинала кружиться голова, и она чувствовала, что больше не найдет в его руках радости и покоя.
Он не виноват ни в чем, никак ее не обманул и, покамест они официально не женаты, имел право встречаться с кем угодно. Даже если он переспал с Иваницкой, это не считается. А то, что решил завалить ее муженька, касается только его и закона, Фридино дело – ждать его из колонии. Или не ждать.
Ксения Алексеевна проговорилась про Елену, потому что была уверена – сын все рассказал своей невесте.
И, черт возьми, он действительно должен был это сделать! Всякое в жизни бывает, и ужасные совпадения, и невероятные обстоятельства, принуждающие человека поступать так, как ему совершенно несвойственно, поэтому нельзя судить людей, особенно близких. Но если бы она услышала про Иваницкую из Славиных уст! Если бы он поверил ей свою тайну…
Она бы знала, что Слава долго и сильно любил другую женщину, но встретил слегка сумасшедшую девушку Фриду, которой посчастливилось растопить лед в его сердце.
Или просто он решил наконец, что синица в руках лучше, чем журавль в облаках. А иногда, оказавшись в его объятиях, ей удавалось бы почувствовать себя любимой по-настоящему…
Она бы знала главное – что Слава честен с нею, и тогда ни за что не покинула бы его.
